Памяти великого поэта Салиха Султанбековича Гуртуева посвящается публикация его поэтической страницы.
Салих Султанбекович Гуртуев – поэт, переводчик, общественный деятель. Родился в 1938 г. Заслуженный работник культуры Кабардино-Балкарии, Народный поэт Карачаево-Черкесии, лауреат многих литературных премий. Был основателем и первым президентом Межрегиональной общественной организации «Клуб писателей Кавказа». Автор более 20 книг стихов, литературных эссе, переводов.
РЕБЁНОК ГРЕЕТСЯ У ВЕЧНОГО ОГНЯ
Ребёнок греется у Вечного огня,
У сердца неизвестного солдата...
Наверно, в стуже фронтового дня
Так у костра он грелся сам когда-то.
Вокруг деревья ветви свои гнут
И листьями задерживают ветер,
Чтоб не мешал он Вечному огню
Ребёнка согревать на белом свете.
Быть может, сердца жаркого огонь
Пробился вечным факелом сквозь землю
Иль огненною раною его
Те дни пылают над небесной синью.
«Детей спасти на свете надо мне», –
Сказал он, уходя в пожар огромный.
Хотел он видеть счастье на земле,
Его горячей кровью обагрённый.
Тот, кто погиб в ревущем смерче дней,
Лишь об одном мечтал в огне Отчизны:
«Спасём живых и будущих детей
Своею смертью мы во имя жизни!»
Погибших всех в душе своей храня,
Должны беречь огонь мы этот свято...
Ребёнок греется у Вечного огня,
У сердца неизвестного солдата.
Перевод с балкарского Анатолия Передреева
НЕ СТРЕЛЯЙ В РЯБИНУ НИКОГДА
Сели у ручья. Молчали горы.
В дальнем далеке Эльбрус белел.
Паренек позвякивал затвором,
Меткостью похвастаться хотел.
И, увидев гроздь рябины спелой,
Он сказал, что выстрелит в нее...
Но товарищ возразил: «Не дело...
Опусти ружье...
Не стреляй, пожалуйста, в рябину,
Алых брызг судьба была полна...
Видимо, война глядела в спину
Человеку, шла за ним война
Алым снегом, алою бедою,
Тишиною алого следа...»
Человек склонился над водою:
Не стреляй в рябину. Никогда.
Перевод Владимира Приходько
НА БЕРЕГУ ДОНА
Мы, видевшие горных рек кипенье,
Слетающих с заснеженной гряды,
Глядим на Дон, на плавное теченье
Почти зеркальной, медленной воды.
Какою тайной тишина объята,
Где лебедино белы корабли?!
Какие здесь прекрасные ребята
Ушли на Дно – как в землю полегли.
И сколько Дон здесь день и ночь ни шепчет
Поросшим свежей травкой берегам,
Он не расскажет обо всех ушедших,
Полёгших, но не сдавшихся врагам.
Мы знаем это... И пусть так на свете
Спят все наши враги средь тишины,
Как, вот уж скоро полстолетья, эти
Ребята, не пришедшие с войны.
Всех, поимённо, нет на обелисках.
Но сколько лет, наперекор войне,
У каждого из нас средь самых близких,
В родне, у всех соседей по стране,
Их имена живут, не умирая –
Их дети откликаются на них
И дети их детей!.. Как нету края
Донским просторам – смерти нет у них!
Мы тоже носим имена ушедших,
Всей жизнью нашей чтимых, имена,
Которые всё шепчет, шепчет, шепчет
То тишь донская, то её волна.
Мы тоже б так за эту тишь стояли,
За грохот рек, родных нам навсегда...
Глядим на Дон... Синеют в дымке дали...
Почти зеркальна, медленна волна.
Перевод Даниила Долинского
СВЯТОЕ ЗАКЛИНАНИЕ МАТЕРИ
Земля моя все тяжелей вздыхает.
Душа моя, тебе покоя нет.
Упал ребенок. Женщина чужая
Кричит: «Где мама?»
«Здесь я, здесь!» - в ответ.
У времени конца нет и начала,
За днем ушедшим новый день встает.
И, видя это, мать моя сказала
Святое заклинание свое.
Но прежде мать испуганно взглянула
На мир, в котором дракам нет конца,
Где вековое дерево согнулось
Под натиском железа и свинца.
Чаши весов.
На них одновременно
Грудь матери и Жизнь сама – легли.
И эти чаши замерли мгновенно –
Друг друга перевесить не смогли.
В темнеющие дали с содроганьем,
Как много лет назад, смотрела мать
И мне свое святое заклинанье
Негромко продолжала повторять:
– Надежды тень светла, она спустилась
В ущелье над бурлящею рекой.
Пусть девушка, что нынче не влюбилась,
Тебя полюбит завтра всей душой.
Опять любуюсь я вершиной белой,
Что птицей устремилась к небесам.
Тот, кто вчера кому-то больно сделал,
Пускай сегодня обожжется сам.
Богатства мира, все богатства наши
С тобой сравню ли, добрый человек.
Пусть землю буйвол времени пропашет,
Похоронив людское зло навек.
Добро – оно рождается на свете
Любовью, без которой все умрет.
А мужество – и в нас, и в наших детях
Пусть рядом с добротой всегда живет.
Земля, хотя заботы неизменны,
Следи за сердцем трепетным своим.
Сберечь его должна ты непременно -
Оно необходимо всем живым.
Упал ребенок. Женщина чужая
Кричит. Спешит ему на помощь мать.
Если Земля споткнется, я не знаю -
Кому кричать? И как ее спасать?
Пускай исчезнут ссоры, войны, голод.
Пусть не горит Земля людей в огне.
Страна моя, чей символ – серп и молот,
Пусть вечно остается на коне.
Перевод Петра Градова
ДЕНЬ ПОБЕДЫ
Прошлое – будущее
Три звездочки,
Три счастья мои –
Дети.
Три жизни мои,
Три цветка,
Три ветви.
Три поля, где траву ласкает ветер,
Шесть глаз моих –
Меня ждут каждый вечер...
На улицу они глядят в окошко,
Три носика расплющив о стекло.
А время долго длится,
Как нарочно,
А время длится, длится,
Как назло...
Глядят, глядят,
А если не увидят,
То на меня останутся в обиде.
Ждут каждый вечер.
Ждут, не уставая...
Так я когда-то ожидал отца.
Со мною вместе мать моя родная
С томительной усталостью лица.
Стекло окна
Дождя ль струей в те дни,
Слезой ли материнской омывало?..
В окошках гасли
Медленно огни...
Мне так в те дни
Отца недоставало.
Все ждал,
Все ждал я, глядя в темный двор...
И засыпал,
Склонясь на подоконник...
В окошко то
Гляжу я до сих пор, –
Стекло
Все холодит мне носа кончик...
Как далеко
Отец ушел тогда!..
Как нескончаема его работа!..
Десятками уже пошли года,
Меняют лик
И время, и природа.
Но все живет в душе
Тех лет окно,
Стекло то,
От которого курнос я...
Хоть дети и здоровы,
Все равно
Боюсь за них я в этом мире грозном!
Вхожу.
И всех троих –
В объятье рук,
И сразу мое сердце –
На вершине...
Обнять их надо мне,
Пока я с ними!..
Отцова доля
Выпадет мне вдруг?!
И возятся со мною без конца,
И слез моих не видят
За улыбкой, –
Я вспоминаю своего отца.
Что так и не пришел
С войны великой...
Перевод Анатолия Передреева
БЕЛОРЕЧЕНСКИЕ МОТИВЫ
1
Бег реки ко всему равнодушен,
Норов вод так напорист и дик,
Словно смертью любви был нарушен,
Искажен ставший яростным лик.
Словно только о море мечтает,
Мчась и пенясь, шальная река;
Словно чувств никаких не питает
К слезам тающего ледника.
Скалы в ужасе оторопели –
Все сметает она на бегу,
Словно нет для нее лучшей цели,
Чем забыть всю любовь к леднику.
Умерла та любовь? Значит, надо
Лечь в одну с ней могилу – на дно.
Ей теперь только гибель – отрада,
Ей теперь все равно, все равно.
…Но спешила одна только речка,
А любовь никуда не спешит –
Она здесь остается навечно,
Словно снег, что в горах возлежит.
2
Мое слово не камнем, но пухом
В тишине отлетает от губ –
Белой Речки проникнут я духом,
Потому-то мой голос не груб.
Здесь ольха, наклонясь над рекою,
Поверяет ей тайны свои;
Лишь открытость – дорога к покою,
Вот и ты своих чувств не таи.
Если взор твой мерцает любовно,
Если взор мой наполнен огнем –
Ты, любимая, в том не виновна,
Да и я не виновен ни в чем.
Что есть Белая Речка? Учебник!
Нам диктует речная волна:
Нет вины в наших встречах вечерних –
Виновата природа одна.
Поросла наша речка кизилом –
Жизнь везде оставляет следы.
В это вникнуть любому по силам,
Так учись! – у травы, у воды…
Сколько страсти в сияющих звездах,
Сколько пыла в изгибах земли!
Не стесняйся, вдохни этот воздух,
Жажду жизни своей утоли.
3
Как серьги водопадов, заблистали
Сосульки в нитях солнечных лучей…
На свете повстречаем мы едва ли,
Что было бы самой любви сильней.
С любовью оживает даже старец,
И вновь объемлют мир его глаза;
И слабого напрасно бы старались
Столкнуть с пути хоть ветер, хоть гроза.
Пусть в лунном свете, льющемся по крышам,
Ее не видно лика иногда;
Пусть глас любви становится неслышен,
Когда с небес срывается звезда, –
Но все-таки мечтам не знать старенья –
Росток увидит солнце так и так:
Любовь преодолеет даже время,
И скорость света для нее пустяк.
Коль есть в тебе душа, то ей и внемли, –
Предвестье ветра – легкий ветерок.
Со словом, что в душе взросло, не медли,
Не становись природе поперек.
Стремлению, копившемуся в сердце,
Не возражай, пусть выразится всласть.
С природою живешь ты не в соседстве,
Ты – часть ее… Не дай душе пропасть!
Сестра моя, красавица, не надо
Меня корить: подобные тебе
И пожилым – сладчайшая отрада
В тяжелой нашей, огненной судьбе.
Чему здесь удивляться, я не знаю.
Упреков не приемлю я никак.
Гляжу в твои глаза и понимаю:
Любовь – дитя. Любовь – что первый шаг.
4
Сегодня я соседа пожилого
Увидел – и почувствовал восторг:
Как если солнце, что тускнело, снова
Вдруг с запада вернулось на восток!
Да, может обратиться вечер в утро –
И снова заиграет в жилах кровь.
Природа поступает очень мудро:
Противоречит времени любовь.
Как сделалась легка его походка!
Шаги его упруги и быстры.
Во взглядах тех, кто встретит одногодка,
Заполыхают зависти костры.
Любовь пришла без спросу, словно лучик,
Что старую чинару осенил,
И думает сосед, что в жизни лучших
Дней не было: он полон новых сил.
Уверен он – орлиные высоты
Ему доступны. О, как он парит!
Оставили чело его заботы,
И весь его преобразился вид.
Ровесники же, вслед ему взирая,
Шушукаются, бедные, смеясь:
Увы, дано не всем, дойдя до края,
Вновь с жизнью утвердить святую связь.
Не многим уготована победа,
Не всяк с души стряхнуть способен лень…
Была причина, видно, у соседа
Так тщательно побриться в этот день!
5
На страусиные спины похожи
Стали холмы под пожухлой травой…
Если другому поверишь – ну что же,
Ласковым взглядом хотя б успокой.
Думы свои я сравню с бурдюками –
Так тяжелы они, так тяжелы…
Годы меж нами простерлись веками:
Ты – на заре, я – в преддверии мглы.
Пепел надежд по-над миром развей-ка:
Знаешь прекрасно, каков их исход!
Только – что сделаешь? – жизнь-ворожейка
Мимо мечты никогда не пройдет.
Только в мечтах, к сожаленью, нет проку,
Если их робость сковала, как лед.
Можно ль реке воротиться к истоку?
Был бы я молод – пустил бы в полет
Слово-стрелу, что пронижет и душу…
Плохо убрал я мечты урожай.
Вместо того, чтоб все чувства наружу
Выпустить, дать им пойти через край, –
Я лишь спросил: «У тебя есть избранник?»
Нет, урожая не ждать там, увы,
Где из-за паводков, буйных и ранних,
Почва размыта – лишь клочья травы…
Я постеснялся невызревших яблок,
Волком для лани не стал молодой.
Что, неужели ж в артериях зяблых
Кровь заменилась студеной водой?!
Ты сундука для меня не открыла,
Где сберегаешь святые слова.
Думы мои – что обвисшие крылья
Или холмы, где поникла трава…
Ночью дождливой слагал эти строки
Я самому себе в горький укор –
Что, неужели же вышли все сроки
И с немотою мне жить с этих пор?
Думы мои – до чего ж вы угрюмы:
Путь, мол, отныне околен и крив…
Ты лишь развеешь тяжелые думы,
Путы молчания перерубив!
6
Не ко времени снег этот выпал –
Птицы к вьюгам готовы едва.
Но не все он в округе засыпал –
Обнажилась на камнях трава.
И любовь, что во мне затаилась,
Снег досрочный укрыть не сумел —
Обнажилась она, обнажилась,
Перешла через всякий предел.
Что ей снег – не ко времени, ранний?
Не один я на свете такой –
Сил набравшись от нартских сказаний,
Забываю про сон и покой.
Не страшны нам крутые обрывы:
Неспроста говорят вновь и вновь,
Что холамца, как веточку ивы,
В состояньи согнуть лишь любовь.
От Востока дошла до Холама
Та любовь, что изведал Меджнун,
И ведет нас по свету упрямо –
С ней и старец становится юн.
Даже в самом суровом буране
В наших жилах не студится кровь –
Мы в турецкой находимся бане,
Пока греет сердца нам любовь.
Да, холамец безумства святого
Не чурается: если опять
Ак-Кая озарится, он снова
Клятву даст – по судьбе поступать.
А обычаи… Главный обычай –
Все преграды сметать на пути.
Меж любовью и жизнью отличий
Коренных — никому не найти!
7
Вдохновение утра – серебряный звон,
Оно костного мозга белее…
Что ж твой князь? Видишь, тает и мается он,
От любви задыхаясь и млея.
Чу! В улыбке твоей встрепенулась любовь,
Но не в силах заняться, пылая.
Чувство старое новым становится вновь,
На губах твоих сгинуть желая.
Задыхается, гибнет любовь, как в петле,
На ресницах прекрасных казнима.
Только ты осветишь разум тот, что во мгле,
Чтоб он понял, что правда, что мнимо.
Как пирог, что так нежен, что тает во рту,
Размягчился и взрослый мужчина…
Вот и я, различив твоих глаз теплоту,
Весь – в движеньи: созрела лавина!
Салих Гуртуев – поэт, переводчик, общественный деятель. Родился в 1938 г. Заслуженный работник культуры Кабардино-Балкарии, Народный поэт Карачаево-Черкесии, лауреат многих литературных премий. Был основателем и первым президентом Межрегиональной общественной организации «Клуб писателей Кавказа». Автор более 20 книг стихов, литературных эссе, переводов