Русская поговорка
Пятнадцать лет назад я была в паломнической поездке на остров Валаам. Посетили много святых мест. В Ленинградской области нас повезли в дальний монастырь. Дорога не близкая, я обратила внимание на указатели с названием деревень и сёл, – покосившиеся, – от них вели нехоженые дорожки и тропинки. Картины заброшенных деревень мне вспоминались с печалью.
- Всё этот чушь. Мечты не исполняются, что не делай – сообщил свое умозаключение Василий, посмотрев очередную рекламу тренинга про исполнение желаний.
Стройные ряды изящных ноутбуков и всевозможной оргтехники заполонили офисы, школы, университеты и квартиры активных и не очень продвинутых пользователей. Матово отсвечивают строгие грани современных инструментов. В этом есть что-то классически-торжественное, напоминающее смокинги и фраки, чего и добивались создатели этих уникальных машин.
Река «Безвременье», берущая начало в верховьях оврага, струилась по нему, огибая с севера и востока стены Большого монастыря с высокими каменными башнями, и растворялась где-то в дымке, петляя между грядами величественных гор.
Сказка-быль
Над мертвым полем кружили дроны. Земля дрожала, и казалось, что уже никогда на этом некогда цветущим лугу не будет ничего, чтобы хоть на мгновенье порадовало глаз. Только тлеющие мертвые тела и развороченная техника, только выжженная земля, воронки от снарядов и смерть.
Окончание. Начало читайте в газете за 12 сентября 2025 года.
Внутри Кота что-то непостижимо для него самого перевернулось и сам не понимая почему, он бросился от окна ларька на голову пришельца с криком «Наших бьют!», выпустив острые коготки из мохнатых лап. «Приземлившись» на лысую голову нежданного гостя, он впился в нее так, что капли крови брызнули на прилавок.
Лето, северное лето, не особо балующее своих жителей июльским зноем, все же разогрело к вечеру старенькую полуразвалившуюся лавочку у не менее старого пятиэтажного дома «хрущевской» постройки, на которой уютно расположились, наслаждаясь долгожданным теплом, такие же «полуразвалившиеся» древние старушки. Окна дома, в этот июльский день, преимущественно были нараспашку, наполняя замерзшие, после отключения отопления, квартиры, запоздавшим в этом году теплом.
Она и представить на могла, чем обернётся эта покупка. По выходным, Фаина Филипповна, гуляя по городу, любила захаживать на барахолку. Нет, она совершенно ни в чём не нуждалась. В основном подходила к антикварам полюбоваться дорогим фарфором, палехскими шкатулками, рукотворными кружевами, китайскими веерами, изысканными украшениями… Однажды Фаина Филипповна даже купила тут английскую декоративную тарелку с цветами.
Окончание. Начало читайте в газете за 28 февраля 2025 года.
Возвращаясь вдоль русла, он услышал слабое блеяние. Малышка Рози, белый ягнёнок с чёрным пятном на морде, застряла в колючем кустарнике неподалёку, дрожа от страха. Патрик разрезал ветки, подхватил её на руки — лёгкую, тёплую, живую — и пошёл к ферме. Мэйбл встретила его криком радости, бросилась обнимать Рози, а потом, смутившись, посмотрела на него.
Патрик О’Ши шагал по тропе, что вилась среди выжженных солнцем холмов Невады, и каждый его шаг поднимал облачка пыли, тонкой, как пепел давно остывшего костра. Лето 1876 года было безжалостным: небо выцвело до цвета старой кости, лишённое даже намёка на облака, а земля под ногами трескалась, точно высохшая кожа, обнажая свои рваные шрамы. В кармане его потёртой куртки, некогда чёрной, а теперь выгоревшей до серого, лежал ивовый прутик — тонкий, гладкий, чуть изогнутый, словно палец старухи, указующий путь.
Когда-то давным-давно, за безграничными пустошами и высохшими руслами рек, там, где воздух казался тяжелым и пропитанным пылью воспоминаний о дожде, жил-был Колобок. Он не был обычным хлебным шариком — хотя, в самом начале, конечно же, он выглядел именно так: уютный, мягкий, чуть румяный, что пробуждало тёплую память о треске печи, бабушкиных сказках и времени, когда всё было проще и безопаснее.
👇🏻 Поделись с друзьями им тоже будет интересна/полезна эта информация
