Инна Воронова

Сказка-быль

Над мертвым полем кружили дроны. Земля дрожала, и казалось, что уже никогда на этом некогда цветущим лугу не будет ничего, чтобы хоть на мгновенье порадовало глаз. Только тлеющие мертвые тела и развороченная техника, только выжженная земля, воронки от снарядов и смерть.

Инна Воронова

Окончание. Начало читайте в газете за 12 сентября 2025 года.

Внутри Кота что-то непостижимо для него самого перевернулось и сам не понимая почему, он бросился от окна ларька на голову пришельца с криком «Наших бьют!», выпустив острые коготки из мохнатых лап. «Приземлившись» на лысую голову нежданного гостя, он впился в нее так, что капли крови брызнули на прилавок.

Инна Воронова

Лето, северное лето, не особо балующее своих жителей июльским зноем, все же разогрело к вечеру старенькую полуразвалившуюся лавочку у не менее старого пятиэтажного дома «хрущевской» постройки, на которой уютно расположились, наслаждаясь долгожданным теплом, такие же «полуразвалившиеся» древние старушки. Окна дома, в этот июльский день, преимущественно были нараспашку, наполняя замерзшие, после отключения отопления, квартиры, запоздавшим в этом году теплом.

Татьяна Веретинская

Она и представить на могла, чем обернётся эта покупка. По выходным, Фаина Филипповна, гуляя по городу, любила захаживать на барахолку. Нет, она совершенно ни в чём не нуждалась. В основном подходила к антикварам полюбоваться дорогим фарфором, палехскими шкатулками, рукотворными кружевами, китайскими веерами, изысканными украшениями… Однажды Фаина Филипповна даже купила тут английскую декоративную тарелку с цветами.

Олег Колмычок

Окончание. Начало читайте в газете за 28 февраля 2025 года.

Возвращаясь вдоль русла, он услышал слабое блеяние. Малышка Рози, белый ягнёнок с чёрным пятном на морде, застряла в колючем кустарнике неподалёку, дрожа от страха. Патрик разрезал ветки, подхватил её на руки — лёгкую, тёплую, живую — и пошёл к ферме. Мэйбл встретила его криком радости, бросилась обнимать Рози, а потом, смутившись, посмотрела на него.

Олег Колмычок

Патрик О’Ши шагал по тропе, что вилась среди выжженных солнцем холмов Невады, и каждый его шаг поднимал облачка пыли, тонкой, как пепел давно остывшего костра. Лето 1876 года было безжалостным: небо выцвело до цвета старой кости, лишённое даже намёка на облака, а земля под ногами трескалась, точно высохшая кожа, обнажая свои рваные шрамы. В кармане его потёртой куртки, некогда чёрной, а теперь выгоревшей до серого, лежал ивовый прутик — тонкий, гладкий, чуть изогнутый, словно палец старухи, указующий путь.

Олег Колмычок

Терапевтическая метафора в жанре постапокалиптической сказки

Когда-то давным-давно, за безграничными пустошами и высохшими руслами рек, там, где воздух казался тяжелым и пропитанным пылью воспоминаний о дожде, жил-был Колобок. Он не был обычным хлебным шариком — хотя, в самом начале, конечно же, он выглядел именно так: уютный, мягкий, чуть румяный, что пробуждало тёплую память о треске печи, бабушкиных сказках и времени, когда всё было проще и безопаснее.

Елена Зализецкая

Пролог

Весна - красивая пора!
Тепло, легко и пахнет нежно.
Убрала санки детвора, -
Там, за окном уже не снежно.

Татьяна Веретинская

Отлично заточенный, он лежал на столе и старался настроиться на предстоящую работу. Но неотступно преследовали мысли о разбитом сердце. Дело в том, что он – карандаш. Да, да простой, то есть графитный мягкий карандаш для рисования – 9В.

Елена Зализецкая

Дорогой читатель! Кому не снились яркие, запоминающиеся сны? Да, пожалуй, каждый из нас хотя бы раз в жизни видел такой сон, о котором потом бы вспоминал ещё долгое время. Вот и моё повествование посвящено памяти моей бабушки Елены Максимовны Клещевник и дням моего счастливого детства. Основано на реальных событиях сна.