Видеть шёпот снега

Наталья Возжаева

Картина художника Леонида Баранова

***
Приходил с мороза, в порог стучал
Мягким валенком да в рукавицы хлопал:
«Что на улицу не идёшь, внуча?
Посмотри, какие летают хлопья!»

Жизнь была не сахар, но жизнь была.
Память, как игла – загони-не вынуть,
И овчины душной хранит пола
Мой восторг и дедову грусть доныне.
В ноябрях моих выпадает дед
Первым снегом, в новом своём обличье.
Размякаешь, словно сухарь в воде,
Вспоминая, как говорил обычно:
«Хапнешь чарку водочки ледяной,
Опрокинешь в рот, а проникнет в душу.
Видеть шёпот снега не всем дано –
Даром, что у всех есть глаза и уши.»
Это было где-то, неважно, где,
Опускалось небо на землю плавно.
Ох и прав ты был, непростой мой дед,
Так легко и просто сказав о главном.

Зинька

Белой рябью скрыло дом соседний –
Как же поступь снежная легка!
Только снег тебе и собеседник,
Потому что сам без языка.
Только тишина с тобой и дружит,
Прогони прилипчивую лень.
Выноси на воздух никомужность
Маленьких печалей и проблем.
И гулять, гулять под мягким небом
В тихий час, покуда город спит.
Повезёт – услышишь звук волшебный –
Цокоток серебряных копыт,
Тонкий звон серебряных полозьев –
Мчит зима, позёмкою пыля.
Дома на окне цветут морозы,
Пахнущие свежестью белья.
В снег на подоконник сядет зинька –
Милая улыбка декабря.
Детство – рукавички на резинке –
Так и не случилось потерять.

***

Посыпал первый снег – ну, здравствуйте, с почином.
Вхожу в притихший дом–пристанище моё.
Там на кровати спит мой собственный мужчина,
Но собственность свою он вряд ли признаёт.
Как больно видеть льва в окружности манежа–
Горящий обруч, кнут и властное «алле».
Неистовый мой зверь, отзывчивый на нежность,
Из непокорных ты последний на Земле.
Мне жаль тебя будить – так спят щенки и дети,
Вдруг выпав из игры, раскинувшись во сне.
За приручённых мы, как водится, в ответе.
Мужчина тихо спал.
Сливался с небом снег.

Сова

Прилетала сова-
пушистая голова,
посидела и улетела – что хотела?
Показалась днём – такое нечасто.
Вот и думай – к беде? Несчастью?
Смотрела внимательно, словно мышь я.
И зачем я вышла?
Молчу стою, а она кычет.
Мой покой – вот её добыча.
Сад сырой и серый – почти зима,
совиный глаз – оранжевая хурма –
никому не дам и сам не гам,
морозы выклюют – вся недолга.
Прилетала не пойми для чего –
ни мышей, ни птах у нас. Никого.
Растревожила сад,
улетела. Бог с ней.
Стекленеет воздух.
Снег…

Сочельник

А нас учили – Бога нет.
Прабабушка, усмешку пряча,
в себе таила тихий свет.
Да было и нельзя иначе.

Молилась в кухне по ночам,
кутью готовила в Сочельник,
и грелся старый дом в лучах
её негромкого свеченья.

Сейчас, смотря на долгий снег,
вдруг вспомню, как она молчала
Тому, кого как будто нет,
о тяжкой доле за плечами.

Вся жизнь, что ноша - и не скинь,
не поделись – откуда силы
у тех, что жили по-людски,
но так по-божески любили.

Фотографии Натальи Возжаевой