Соединим сердец горящих пламя

Залина Басиева. Переводы Нины Ягодинцевой

Читая роман Золя «Западня»

Тучи лохматые, тучи осенние,
Серость, и сырость, и грязь...
Небо холодную морось рассеяло,
Ливнем пролиться стремясь.

В сердце вползает тоска одиночества –
Серая, словно змея.
Как же сейчас побеседовать хочется
С другом любимым – Золя…

…Дождь и в Париже. И холод пронзительный
Тело насквозь леденит.
Молча плетётся к убогой обители,
Полная горьких обид,

Прачка Жервеза… Судьба её сломлена.
Мир равнодушно жесток.
И, «Западнёй» беспощадной уловлена,
В ней забывает свой рок…

Сколько несчастных бессильно пытается
Радость увидеть в вине!
Шум не стихает, дверь не закрывается –
Гибнет народ в «Западне»…

В лужах дорога, одежда промокла – и
Свет одинокий горчит.
Прачка Жервеза – живая ли, мёртвая –
Призрак в осенней ночи…

Горько вино – но не горше ли нищая
Жизнь от гроша до гроша?
Холодно в тесном убогом жилище.
Жизнь безотрадно прошла.

Дождь утихает. За тучами рваными
Морщится месяц-старик,
И до утра над душевными ранами
Сон словно лекарь стоит…

Монолог моего сердца

О, я любовью пронзено
И в небеса вознесено,
И проклято я, и воспето,
И в бездну сброшено за это.
Я крепко связано с тобой –
Но жилами, а не судьбой,
Я помню радость, знаю горе,
Ты мучила меня, но вскоре,
Прогнав, назад звала опять.
И клятвы жаркая печать,
И ледяная сталь кинжала,
Который ты в любовь вонзала –
Во мне. Разбито ль, сожжено ль –
Я выдержу любую боль
И оживу надеждой снова –
Всегда служить тебе готово.

Тропинка моей жизни

Тропинка жизни, ты – судьбы дорога,
На повороты сказочно щедра!
И хоть переживаний даришь много,
Порою не жалеешь и добра.

Из прошлого в грядущее иду я –
То робки, то тверды мои шаги,
То солнце светит, то луна колдует,
То сад вокруг, то бурелом тайги.

Тропинка жизни, ты – судьбы стремленье,
Куда же я свои несу мечты?
Вот поворот – там райское цветенье,
Вот шаг – и ада мрачные черты.

Но прохожу я с верой, без боязни,
И камень под ногою – как трава.
Пылающего сердца вечен праздник
И поднята высоко голова.

Корабль

По небу, и высок, и снежно-бел,
Корабль к созвездьям облаком летел.
Попутный ветер полнил высотой
Его прозрачный парус золотой.

Благословлён в далёкий путь горой,
Зеленоглазой рощей молодой,
Он слышал, как вослед звенит река,
По-девичьи нарядна и тонка,

Как в чистом поле радость птичьих стай
Слилась в одно напутствие: «Летай»
Как молится земля ему вослед:
«Господь, убереги его от бед!»

***
О, здравствуй, обитатель снов моих,
Тревоги беспричинная причина!
В полуночи, когда весь мир затих,
Меня влечёт запретных чувств пучина.

Прекрасны звёзды! Нежный лунный свет
Я в волосы рассеянно вплетаю.
И голову не на подушку, нет –
На грудь твою покорно опускаю.

Любимый, образ твой передо мной,
Как будто мы с тобой и вправду рядом.
Твою ладонь держу своей рукой,
В твои глаза гляжу влюблённым взглядом…

Моя мечта далёкая, явись,
Из пламени сердечного воскресни,
Единственный, мечта моя и жизнь,
Явись – и мы навеки будем вместе!

Оставим в прошлом ночи, где мы врозь,
Соединим сердец горящих пламя –
Чтоб наше счастье в небеса взвилось
И песнею парило над горами!

Наш Коста

Надежда осетинского народа,
Высокая и яркая звезда,
Ты послан был на землю с небосвода,
Ты словом озарил наш путь, Коста!

На скалах Алагирского ущелья
Твоя судьба начертана – но в ней
Так было мало счастья и веселья,
Так много было горьких, тяжких дней!

Ты как недостижимая вершина,
Сияньем льда развеявшая тьму.
Благословен и крепок нерушимо,
Ты радость нёс народу своему.

Израненное сердце воспылало –
Ты не щадил своих душевных сил,
И сам Господь помог тебе немало –
Он более других тебя любил…

Но вот настал тот чёрный час, когда ты
Покинул навсегда наш скорбный мир –
И не воскрес. Мы не приносим клятвы
На томике стихов «Ирон фандыр».

Прости, Коста! Не сразу оценили
Ума величье и души тепло –
Но нам они дорогу осенили,
И знамя правды высоко взошло.

О, наш Коста! Ты свет души народа,
Глашатай нашей воли и мечты.
Твои слова и мысли путеводны –
Мы помним всё, что заповедал ты!