Азау и Таймураз

Залина Басиева

Ивовое дерево в Гудском ущелье которое местные жители называли деревом Азау и Таймураза

Азау и Таймураз

Спустилась ночь на Гудское ущелье,
Над кладбищем Ганиса тишина,
Лишь ветер шепчет что-то о прощенье
Да в небе светит полная луна.

Бывает жизни ноша непосильной
Для двух сердец – и рвётся с миром нить.
Трава забвенья саваном могильным
Укрыла тех, кто так мечтал любить.

Чинар склонился скорбно к изголовью,
С горы родник журчит у их могил,
Вдаль унося рассказ, какой любовью
Всевышний их при жизни наградил.

Да только счастье не сбылось земное,
Покой единый им лишь смерть дала
И в вечный путь под солнцем и луною
Двоих влюблённых вместе повела.

Ни стелы, ни креста, ни изваянья –
Лишь две могилы – как они близки!..
… Но до сих пор на их любви сиянье
Слетаются ночные мотыльки.

Перевод Натальи Куличенко

Клён

Мне стукнула ветка в окно осторожно –
То клён одинокий склонился.
Текли его слёзы по шрамам на коже,
А мокрые рваные листья,
Дрожа под мерцаньем ночного светила,
Вздыхали, стонали и блёкли –
Кленовое сердце, рыдая, грустило
О милой подруге далёкой.

Перевод Татьяны Чураковой

Цепь Сафа

Далёкую историю народа
Расскажет нам Балсага колесо.
Вздымалась песней воинской свобода,
А дух был славен, дерзок и высок –
Шли скифы далеко в края чужие,
Лилась без лести и прощенья кровь,
Когда сурово, не жалея жизней
Сминали укрепления врагов,
И гордо башни поднимались в небо.
Война всегда имеет свой предел,
И нет таких времён, и мест нет, где бы
Уставший воин мира не хотел.
Так скакуном свободным мчалось время,
Где легендарный род расцвёл, окреп…
Но искры горя высечены кремнем –
И грянул гром. И стал полынью хлеб.
И чёрный день предстал проклятым веком,
И ураган разнёс его везде,
И трескалась земля под лёгким бегом
Стремительных аланских лошадей.
Тревожные костры зажглись на башнях,
И вражьи стрелы заслонили свет,
Земля была от слёз и крови влажной –
В домах алан хозяйничала смерть.
Неравная война не утихала,
И чтоб огонь их жизни не погас,
Направились они к высоким скалам –
Их спас и приютил седой Кавказ,
Его вершины, солнце и метели
Им дали силы, подарили кров.
И тёмные безмолвные ущелья
Согрел огонь домашних очагов.
Тяжёлая судьба у осетина –
Петля на шее, горечи комок,
Но корень жизни жив. И на вершине,
На каменной скале взошёл росток…
Сквозь поколенья честь свою и славу
И благородство душ своих несём,
Единство стало нашим крепким сплавом
И сила наша держится на нём.
Да, резанула, как ножом, граница,
Но нет, не рассекла глубинных чувств,
Ведь можем мы молиться, и гордиться
Тем, что всегда стоим плечом к плечу –
Две башни от одной скалы единой.
Одной единой птицы два крыла,
Мы братья – и вовеки не остынет
Любовь, что нам одна земля дала.
Да, испытанье – колесо Балсага,
Но дух не сломит ни буран, ни гром.
Пусть будет прочной, и несёт лишь блага
Тугая цепь над нашим очагом.

Перевод Татьяны Чураковой