Из цикла «Домовая»
Есть существа, которые живут,
Не зная страха и забот не зная,
И сотни лет тихонечко ползут
По жизни, не спеша и не скучая.
Елена Степура
— Нет! Нет! И ещё сто тысяч раз нет! Никакой Америки! Ни южной, ни даже северной! Хватит с меня прошлой поездки в дельту Амазонки! — домовая Даша, летала под потолком и пыталась, прищурив глаза и уподобившись мифическому Зевсу, метнуть молнии во внука олигарха Силуянова - Тимофея. Но, к счастью для мальчика, кроме небольшого снопа искр больше похожих на бенгальские огни, из её тела ничего не вылетало.
— Ну, пойми ты, в конце концов — я - домовая! До-мо-ва-я! То есть должна сидеть дома, под печкой и следить за порядком на вверенной мне территории, а не носиться с тобой, бог знает... ой, — девушка прикрыла ладошкой рот, но секунду спустя продолжила, — На другой конец земли, расходуя при этом высокоэффективную перемещательную энергию.
Даша хотела привести ещё какие-то доказательства в пользу того, что больше из этого дома она ни ногой, но Тимофей её бесцеремонно перебил:
— Во-первых, ни в этой, ни в других комнатах нет печек, в буквальном смысле этого слова. Конечно, на кухне у Веры Марковны, имеются и аэрогриль, и скороварка, и даже парочка микроволновок, но согласись, сидеть за этими электрическими приборами, такому существу как ты это... э… самый настоящий моветон1! А во-вторых, вот! Это тебе, — и мальчик достал из тумбочки и поднял высоко вверх, алую стабилизированную розу.2
— Надо же! Какая прелесть! — Даша немедленно спикировала на цветок и прижала его к груди, — Сам, что ли, наколдовал? Даже я такого не умею.
— Ну, не совсем я, — смутился Тимофей, мне и интернет помогал, и наш садовник, лучше вот на это посмотри, — тоже тебе. В знак нашей взаимной любв… то есть, дружбы.
И на стол рядом с Дашей легла элегантная коробочка.
— Ой, и ещё раз ой! Это тоже мне?! Давно о таком мечтала, можно сказать, всю жизнь, — «защебетала» Даша, сняв крышку и рассматривая маленький маникюрный аппарат, — Где деньги взял? Копилку свою грохнул или у Дяди Саши выцыганил?
— У царевны лягушки выпросил, — улыбнулся Тимоша, — Читала такую русскую народную сказку?
— Ту, которая на ночь свою шкурку снимает? — продолжая любоваться подарками, ответила девушка.
— У стеклянной - невидимой. Очень уж хочется на неё посмотреть, а может быть даже и сфоткать.
— Ну, ты и хитрюга! Точно в деда пошёл! Вырастешь, тоже олигархом будешь! — произнеся это, Даша исчезла в стене, не забыв прихватить с собой полученные дары.
Тимофей, оставшись один, тяжело вздохнул и открыл ноутбук. «Биологи в очередной раз, попытались разгадать секрет невидимости этого земноводного. Они считают, что все красные клетки крови внутри неё...» — дочитать статью он не успел, лёгкая, почти невесомая рука опустилась на его плечо, а в ухе послышался голос домовой:
— Ну что, сидишь, полетели! Только учти, это в последний раз. Ни в лес, ни в пустыню, ни под воду!
***
Они нет, не приземлились, а пристволились, то есть опустились на большую ветку, почти в тот же месте, как и в прошлое своё путешествие.
— Жил бы твой Иван-Царевич, здесь, в Венесуэле, то наверняка остался бы холостым. Стрелу свою он, может быть, и отыскал, а вот свою зелёную суженную — нет, — без умолку тараторила Даша, — взгляни на тот лист. Видишь её?
— Не-а.
— Вот и я не-а. А она там...точно есть!
И в тот же момент мимо них пролетело что-то ярко-зелёное и обрушилось на большого кузнечика.
— Лягушка же никогда такого громадину не проглотит, зачем же себя выдавать? - еле слышно произнёс Тимофей.
— В его мире, за детьми приглядывает не мама, а папа, вот он их от этого яйцееда и защищает, ну как может, — раздвинув ветки и наблюдая за тем, как стремглав улепётывает голодное насекомое, ответила девушка.
— Брр. Ничего не понял. Какие яйца?
— Сто двадцать его будущих сыновей и дочек, они прикреплены вон там, под листом. Целых две недели, пока из них не появятся головастики, папа, их единственная надежда на выживание. Живо меняем диспозицию. Марш за мной! — Даша схватила за руку мальчика и поволокла за собой. Но почти сразу остановилась и хотела было вытереть пот со лба, но вспомнила, что домовые - не люди и не потеют. — Прости, пожалуйста. Испугалась за тебя и зря. Там вышла на тропу войны, то есть — на охоту Бежука — обыкновенная попугайнная змея. Она не ядовитая, но лягушек лопает с большим удовольствием. Если хочешь, можем вернуться и посмотреть на нашего подопечного.
— Его уже того, не… в… общем, если им уже не позавтракали, — недовольно проворчал Тимоша и побрёл назад.
***
Зелёная змейка крутила головой, то и дело высовывая свой раздвоенный язык. Аппетитная добыча была совсем рядом и вдруг исчезла. Чувствительный язык безошибочно сообщал пресмыкающемуся, что лягушка где-то рядом, но жёлтые глаза голодной Бежуки объект охоты не находили!
— Всё дело в том, — наклонившись к самому уху мальчика, зашептала Даша, что глаза животных, да и вас, людей, тоже, настроены так, чтобы хорошо различают края, то есть контуры. И если их, так сказать, — «размазать», то и животное, в нашем случае — стеклянная лягушка становится невидимой. У неё прозрачные бока и лапки, и сейчас, заметив опасность лягушка как бы размывает своё тельце, превращаясь в нечто непонятное, а следовательно — несъедобное: то ли невкусного и вполне вероятно — ядовитого слизняка, то ли в какую-то каку, точнее, я хотела сказать — каплю.
***
Солнце поднималось всё выше и выше. Мальчик зевнул, прикрывая рот ладошкой. Мошек в этом лесу летало великое множество, и казалось, что задачей каждой из них было как можно быстрее залететь именно туда.
— Видишь, — Тимофей показал пальцем на змею, она не уползает, а знаешь почему? — И, не дожидаясь ответа, продолжил, — она ждёт пока её, уже не завтрак, но уж точно обед заснёт и, как бы это поточнее сказать, - съёжится и тогда, станет видим.
— Если бы всё это было так, то всех стеклянных квакух уже давным-давно съели, а они по-прежнему превосходно живут, да к тому же успешно стерегут своё потомство, накрывая своим, непонятным хищникам, телом.
***
Повертев ещё немного головой, хищница удалилась на поиски более лёгкой добычи, а юные исследователи почти вплотную приблизились к объекту наблюдения.
— Вот это да! — Тимофей, без всякой брезгливости перевернул земноводное на спину и продолжил, — У этой квакушки, живот тоже прозрачный! И я хорошо вижу её завтрак — несколько съеденных мошек. Вот бы у нас, у людей была бы такая прозрачная кожа.
— А это ещё зачем? — недоумевала домовая, поглядывая на часы, подаренные олигархом.
— Ну как ты не понимаешь? Врачи не отправляли бы нас на рентген и не загоняли в свои МРТ3. Взглянул на больного и всё сразу понятно, что у него внутри не так. Что он слопал из запрещённого к употреблен…, - мальчик не договорил. Какая-то сила подняла его в воздух, несколько раз провернула вокруг своей оси и понесла вперёд.
— Летим домой? — что есть силы кричал он, стараясь сильнее прижаться к Даше.
— Нет. До дома не дотянем! Перемещательной силы не хватит. Хорошо, если до Африки дотянем, и в океан не плюхнемся.
Продолжение следует.
1— поведение или действие, которое считается неуместным, неприличным.
2— это живой цветок, который прошёл специальную обработку составом на основе глицерина. Благодаря этому роза может долго сохранять свой первоначальный вид даже без воды.
3— магнитно-резонансный томограф.
Александр Ралот (Петренко) - член Союза писателей России, Золотое перо Руси, г. Краснодар