Продолжение. Начало читайте в газете за 8, 15, 22, 29 марта, 5, 12, 19, 26 апреля, 3, 10, 17 и 24 мая 2026 г.
Кот Баюн вытащил одну бусину из сумки.
– Такие есть?
– Да, это же от подарка Водушки моего! А вам они зачем? – разволновалась Кикимора.
Кот открыл сумку, и она увидела в ней много таких же бусин.
– С ожерелья Весны-красны они. Мы соберем его и вернём хозяюшке.
Кикимора вытащила из полы сарафана небольшой мешочек, похожий на кисет, и отдала коту со словами:
– Я всего шесть штучек подобрала, – вздохнула она.
Уже рассветало. Кикимора поморщилась и жалобно пролепетала:
– Казак, а ты, правда, поможешь нам с Водушкой пожениться?
– Да, я же обещал, – закивал Саша, и Кикимора растаяла в первом утреннем луче. Пропал стол, как марево растаяли в воздухе лавки. И снова друзья остались одни.
– Ну вот, хоть поели, – довольно промурлыкал кот, переложив бусины в мешочек и спрятав его в сумку.
– Ох, Баюн, тебе лишь бы поесть, – фыркнул Горыныч.
– А что? Это ты летаешь, где хочешь, а я на дубе сижу, и разносолов не вижу. Так что, всегда рад хорошо покушать, – бормотал, облизываясь, кот. – Куда теперь, в какую станицу двигаемся?
– Тут три станицы в округе, – сказала правая голова Горыныча, почёсывая макушку.
– Это точно, – подметил Саша, – в моей ростовщика нет, в соседней был. Она далече от тракта стоит, вот у него дела и не шли, потому он переехал.
– Ну, значит, летим в «Дальнюю»? – торопил кот.
– Да, она и на тракте стоит, и ростовщик там есть, значит, и Соловей в неё двинулся. Но пешим до неё четыре дня пути, конному два… – размышлял казак.
– А чего нам? На Горыныче быстрее, за пару часов успеем. – Баюн похлопал по лапе змея.
– Вот всё тебе на мне кататься, захребетник ты, пешком вообще разучился ходить! – засмеялся Горыныч.
– Так, зелёный, ты чего разбушевался? Сам тут аэробусом назвался, вот и перевози пассажиров! – обратил всё в насмешку Баюн.
– Будет вам ругаться! Горыныч, тут кот прав, нам нужна твоя скорость, не догнать нам Соловья ни верхом, ни пешком, – задумчиво, поглядев то на кота, то на змея, сказал Саша.
– Не, я не против, догоним! Тем более, я так хорошо заправился, вмиг домчу. Прошу всех на борт автобуса «Горыныч и К»! – подставив лапу как трап, с гордостью сказал Горыныч.
– Змей, не «автобуса», а «аэробуса». Не путай названия. – Кот ударил себя лапой по морде, изображая жуткое разочарование.
– Ой, Баюн, не придирайся! Все ровно лечу я, а не ты, вот и будет у меня автобус. А если будешь выкаблучиваться, в багажном отсеке повезу, – говорил Горыныч, слегка двигая крыльями, как будто разминаясь перед полётом.
– Но, но! Я в этой авиакомпании не последняя морда! –грозил лапой Баюн.
Казак и Юдо уже забрались на Горыныча, на среднюю шею сел Саша, на левую Юдо, а кот, пыхтя и едва карабкаясь от переедания, еле забрался на правую.
– Так, – обернулась к пассажирам средняя голова Горыныча, – пристёгиваться нечем, по салону не бегать, на крылья не наступать, а то рухнем.
Змей замахал крыльями, стал разбегаться и подпрыгивать, пытаясь взлететь. С третьего прыжка у него получилось оторваться от земли. Чуть набрав высоту, он повернул среднюю голову к Баюну.
– А ты не плохо подкрепился. Меня тянет вправо из-за тебя.
– Горыныч, тебе не говорили, что плохо указывать на недостатки в присутствии других, – фыркнул кот и отвернулся.
– Ладно тебе! Я к тому, что при посадке можем шлёпнуться, не потеряй сумку, – примирительно сказал змей, и остальной путь они летели молча.
Под ними пронеслось болото, потом лес, за ним начались луга и пашни. Горыныч поднялся выше, и больше парил, ловя потоки воздуха, что мягко несли его вперёд. Вот внизу промелькнула станица Саши, вдалеке показались хаты соседней станицы. От неё почти прямо между зелёных полей озимой пшеницы шла дорога к третьей, дальней станице – цели их полёта. Дорога начала петлять мимо холмов, и среди них показались хаты. Горыныч стал опускаться всё ниже и ниже. Саша погладил шею, на которой сидел, и змей обернулся.
– Что случилось?
Продолжение читайте через неделю.
Павел Старостин - поэт, писатель, публиковался в сборниках и альманахах Краснодарского края.