Если нет мужчин, коллектив — змеюки,
Сплетни без причин, милые, но злюки.
Вмиг конфликт возник, так всегда у женщин,
Нужен им мужик, так работать легче…
***
Женский коллектив, очень разношёрстный,
Он всегда красив, весь в нарядах пёстрых,
Запахов букет, глазки каждый строит,
Сколько дамам лет, спрашивать не стоит…
Нелли Вахрушева
***
Так уж вышло! Ей-богу, бывает. С судьбой не поспоришь! Она - злодейка взяла и так распорядилась! Сергей Сергеевич Чесноков, добропорядочный семьянин и горячо любящий муж, трудился простым бухгалтером на швейной фабрике, имени известной международной модницы Маты Хари. Ну и сами понимаете, коллектив этого предприятия почти совсем, как бы это сказать помягче — состоит почти целиком из представительниц прекрасного пола. Разных возрастов и взглядов на эмансипацию!
Короче, мужи на предприятии, конечно же, имелись, в количестве аж трёх особей, включая и самого Чеснокова.
***
Корпоратив по случаю Международного женского дня ещё далеко, аж через три месяца, а вот Новогодний уже почти рядом, согласитесь, пару недель до него - это уже самый что ни есть настоящий канун! Тем более что и повод дополнительный имеется, директору, используя свои прошлые знакомства и связи, в этих кругах, удалось сбагрить куда-то в места, не столь отдалённые, совсем чуть-чуть бракованную партию, не совсем тёплой верхней одежды. Типа унисекс, в общем, скажем так, почти что хорошо смотрится, как на мужской, так и на женской фигуре.
По такому случаю Семён Семёнович, пыхтя и постоянно почёсывая затылок, насчитал, главбух — Марь Ивановна Иванова, начислила всем, без исключения, тринадцатую, или по-современному — бонусную премию. Но на руки не выдала, а предложила — банально, прокутить. Как уже говорилось выше, по случаю стремительно приближающегося Нового года.
Кабинет электрика Васильича или попросту — подсобное помещение, где-то на минус первом этаже. Через три часа после начала кор-по-ррра-тива!
— Васильич, добрая душа, пусти Христа ради, спаси мою душу праведную, не допусти греха прелюбодейного, позволь сохранить верность моей жене Зинке! — орал охрипшим голосом Чесноков, руками и ногами тарабаня в дверь каптёрки, — Я больше десяти минут не устою, сдамся на бюсты, то есть, я хотел сказать — на руки завоевательниц.
Попеременно щёлкнули три замка и задвижка, и обессиленный бухгалтер впал во владения электрика. Ему вслед, во всю мощь современной звуковоспроизводящей техники, неслось:
«И там шальная императрица
В объятьях юных кавалеров
Забывает обо всём...»1
и «Все мы бабы стервы!»
— А я тебе, что говорил! Я ведь предупреждал! Женский кол-лек-тив — это же — страшная... всё разрушающая сила! - При этих словах он сделал большой глоток из трёхлитровой банки ядрёного огуречного рассола. — Я здеся десять лет тру-жжж-сусь. Столько всякого повидал, не приведи, господь. Но нынешние швеи — это же шшш, вернее…
Что, вернее, он недоговорил, а только кивнул на обитую стальным листом дверь:
— Вот токмо она, да ещё и запоры советского производства и спасают!
В прошлом годе, они одному мужику всю спину докрасна ис-ис- ис-ис — на этом слоге Васильича окончательно заклинило и он устало опустился на пол.
Но на помощь ему пришёл другой представитель сильного пола. Из-за стола, шатаясь из стороны в сторону, и держать за видавший виды стул поднялся расхристанный мужчина, с копной взъерошенных волос:
— Да, было дело. Всю спину, мне до крови, своей помадой исцеловали! Да такой стойкой, что даже в химчистке, только руками развели. Пришлось выбросить. А жаль. Хороший был подарок от бывшей жены.
— Кирилл Кирилович, вы ли это? — как-то по-женски взмахнул руками Чесноков, с трудом узнавая в расхристанном и полу живом создании директора фабрики.
— Я, Семён. Наверное... всё... же я. Хотя могу и ошибаться!
— Всё! Вызываю полицию! Пусть они с этими баба…, то есть, в конец распоясавшимися женщинами сами разбираются, — при этих словах Семён Семёнович извлёк из потайного кармана запасную старенькую Ноккию, (смартфон у него сослуживицы отобрали ещё на первом часе корпоратива) и решительно набрал 112.
Полчаса спустя
В дверь зарабарабнили и заорали:
— Откройте! Полиция!
— Ну наконец-то, — хором выдохнули три узника и бросились к двери.
В неё, как и часом ранее, впал худенький полицейский в разорванном фирменном кителе. Говорить он ничего не мог, до той поры, пока заботливый электрик не отпоил его своим фирменным рассолом.
— Они, они, они — стуча зубами о, край стеклянного баллона начал он свой рассказ, — приняли меня за стриптизёра и начали запихивать мне деньги, я прошу прощения, в трусы.
— Главбухша лютует, поддакнул директор, — она на такое способна только после того, как мой подарочный коньяк оприходует. Значит, женщины уже мой кабинет, того, захватили! Теперь там на меня компромат ищут.
— Во-первых, стриптизёры на наш адрес уже третий год как не выезжают! Он у них в чёрном списке! — подал голос из-за верстака малость отрезвевший Василий, — а во-вторых какой такой компромат? Колись директор! Перед часом смертным, всем полагается исповедоваться, то есть правду-матку говорить. Я про такое в какой-то книжке читал.
— Да свидетельство о браке ищут. Хотят найти и изорвать его в клочья!
— А ты, то есть вы, что тайно женились? — округлил глаза Чесноков, — втайне от коллектива? Это же форменный нонсенс!
— Да нет же, никак не получается! Мы с моей секретаршей Людочкой уже пятый раз заявление в ЗАГС подаём, а эти бандитки, во главе с главбухшей, квитанцию о подаче заявления находят и жестоко того, - уничтожают! А без этой чёртовой бумаженции, наши заявление в этой организации отыскать никак не могут. Замкнутый круг получается.
— А я вот... уже женат! И давно, и счастливо! — выпятив грудь вперёд, неожиданно для самого себя гаркнул Чесноков, — Васильич отпирай дверь, полицейский отдавай свой табельный! Я прям счас... к своей Зинке с боями пробиваться буду. Ибо она уже заждалась и может разозлиться. А если она, как Фантамас… разбушевался или разбушуется, не знаю, как правильно, то это для меня будет гораздо страшнее, чем какая-то Марь Ивановна Иванова, будь она хоть трижды моей непосредственной начальницей.
И со словами: «Мужики, не поминайте лихом» Чесноков, хлебнув напоследок рассола, смело шагнул за дверь!
НУ А НАМ С ВАМИ ТОЛЬКО И ОСТАЁТСЯ, ЧТО НАДЕТЬ ФАРТУК И БЫСТРЕНЬКО СВАРГАНИТЬ Блинчики на рассоле от электрика Васильича!
(по материалам интернета)
НАМ ПОТРЕБУЕТСЯ:
1) Огуречный рассол — полтора станка.
2) Вода тёплая — три четверти стакана.
3) Мука пшеничная — грамм двести.
4) Парочка яиц.
5) Сахар — одна ст. ложка.
6) Сода, половинка чайной ложки.
7) Кукурузный крахмал — грамм пятьдесят.
8) Масло растительное три ст. ложки (парочка в тесто, и одна — для смазывания сковороды).
ГОТОВИМ:
1) Нашу муку просеиваем в большую касу.
2)Вливаем в неё рассол, масло и воду.
3) Перемешиваем тщательно, до тех пор, пока не получим однородное тесто.
4) Во второй касе взбиваем яйца до получения однородной смеси.
5)Добавляем их в тесто.
6) Добавляем крахмал, соду и сахар.
7) Перемешиваем!
8) Смазываем сковороду и разогреваем на среднем огне.
9) Выливаем порцию.
10) Формируем блин по всей поверхности сковороды.
11) Обжаривайте его с двух сторон.
12) Наши блины кладём на тарелку и быстренько подаём к столу.
Ну а чем их запить, это уже на ваше усмотрение!
Приятного аппетита!
1 — Игорь Николаев — автор текста и музыки песни «Императрица».
Александр Ралот (Петренко) - член Союза писателей России, Золотое перо Руси, г. Краснодар