Сегодня вечером, в пятерочке у дома видела пару с ребенком. В самое время, когда все возвращаются с работы, когда много народу.
Он в военной форме, с тактическим рюкзаком, худой, загорелое, уставшее лицо. Наверное молодой, но лицо состарившееся, трудно определить возраст. Спокойный. Она молодая, лет тридцати, выцветшее лицо, прозрачные глаза и сама прозрачная, ни кровинки. Нервная, растерянная и потерянная, суетится. Смотрит на него бережным взглядом.
Увидела их уже у касс. Он ищет энергетик, в руках какие-то булочки. Она пытается всячески помочь, но нужного видимо нет, берут какой есть. Понимаю, что он с СВО. Встали в очередь к кассам самообслуживания, очередь большая. Она говорит:
- Пойдем попросим.
Он отвечает:
- Никто не пропустит.
Я как раз стою первая, говорю:
- Я пропущу, идите!
Оба стоят в замешательстве. Смотрят на меня.
- Проходи на кассу! - говорю ему.
Она:
- Он на поезд опоздает. - Пытается оправдаться.
Когда он поравнялся со мной спрашиваю:
- Ты туда?
Он:
- Да.
Говорю:
- Спасибо!
Он:
- Да, не за что!
Столько всего хотелось сказать, хотелось обнять, но рядом она, та, которой дорога каждая секунду рядом с ним, та. которая не знает когда она его увидит, и увидит ли снова, а если увидит то каким? 300? 200? Столько всего было в ее взгляде. Я не решилась больше ничего сказать, чтобы не забрать у нее ни секунда его присутствия.
Ничего не написала про ребенка. Он был с ними, но его не было. Молча крутился между ними, не нарушая их совместного времени до поезда.
Ольга Бортаковская - кризисный психолог, волонтер работающий с ветеранами и участниками СВО проходящими лечении в госпиталях и проходящими реабилитацию в домашних условиях, членами семьи участников СВО, г. Москва