Маргарита Коненкова и Эйнштейн
Наша южная столица, как обычно, из всех сил готовилась достойно встретить Новый год. Все без исключения торговые точки испытывали ежедневный аншлаг. Общественный транспорт, несмотря на наличие в городе избыточного количества личных автомобилей, работал на пределе своих вместительных возможностей.
В один из этих сумасшедших дней толпа жаждущих добраться до огромного загородного мегамолла подхватила моё внушительное тело и, словно пушинку, втиснула в чрево автобуса. Как говорится, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Одно удовольствие. Я оказался зажатым меж двух особей женского пола с весьма симпатичными личиками. Ехать предстояло до конечной, а это, учитывая предпраздничные пробки на дорогах, часа полтора. Никак не меньше.
– Ты представляешь, наша грымза-директорша обязала всех прийти на корпоратив исключительно в нарядах «а, ля Конёнкова», как будто мы все поголовно обязаны знать, как одевалась эта дама. Как она одевалась? Может быть, вообще жила до нашей эры! Мы что, в таком случае должны появиться в ресторане в натуральных мехах прямо на голое тело?!
– Не знаю как ты, Люся, а я в принципе, не против. Моя бабушка сто раз повторяла, что нас, женщин, меха делают неотразимыми, причём вне зависимости от размеров и форм, полученных от создателя.
Автобус остановился и... о чудо! Сидящая сзади нас стайка расфуфыренных фрейлейн освободила сразу три места. Недолго думая, я усадил на сиденья словоохотливых попутчиц и, к вящей радости своих уставших ног, уселся сам.
Девушки синхронным кивком поблагодарили, а Люся решила завязать со мной беседу.
– Мужчина! Раз вы стали невольным слушателем нашего с Тамаркой разговора, да и к тому же носите очки, то расскажите, пожалуйста, кто такая Конёнкова?
– Если, конечно, знаете, — поддержала её подруга.
– Уважаемые попутчицы! Дозвольте привести вам пример того, что чудеса под Новый год случаются, причём с завидной регулярностью. Дело в том, что в данный момент времени, я еду на встречу со своим редактором и везу рукопись о жизни этой удивительной женщины.
– Как интересненько! Так вы самый настоящий писатель? Живой? Натурально книжки пишете? - Тамара дотронулась ладошкой до моей плохо выбритой щеки, проверяя её на теплокровность.
– Об этой женщине в двух словах рассказать невозможно, — начал я своё повествование, — и боюсь, что сведения, которые мне известны, весьма печальны. Они вполне могут испортить вам предпраздничное настроение.
– Ой. Да ладно! Не испортят. Уверяем вас! — ответила за себя и за подругу Тамара. - Вот если мы заявимся на корпоратив в неподобающем наряде, то наша грымза испортит его нам на весь следующий год. Это и к бабке не ходи! И вдобавок ущемит материально. Причём сильно!
– С неё станется. Корчит из себя всезнайку, — поддержала подругу Люся, — Смотрите, автобус опять в пробке стоит, и когда тронется, никому не известно.
Так, что времени у нас вагон и маленькая тележка. Сделайте дамам приятное, просветите нас. В школьных учебниках об этой Маргарите ни слова не сказано. А вуз мы заканчивали технический. Там нас на младший инженерный персонал готовили. Ну и ещё, наверное, на жён — домохозяек.
Попутчица весело рассмеялась:
— Мы вас внимательно слушаем, — она кокетливо прижалась ко мне и нежно заглянула в глаза.
В моей голове одна за другой всплывали главы будущей книги. И возможность пообщаться с будущими читателями упускать никак нельзя.
– Жители готовились к первым в Советском Союзе Олимпийским играм, — начал я свой рассказ, — Тунеядцы и алкоголики без долгих разбирательств выселялись за сто первый километр. Город-герой Москва превратился в гигантскую стройку. И в этой предпраздничной суматохе никто и не заметил, как тихо скончалась от сильного истощения, или по-простому, от голода одинокая женщина, в молодости сразившая своей красотой не одного представителя мировой элиты, и вдобавок одна из богатейших дам столицы.
Восемнадцать лет спустя, после этого печального события, на очередных торгах в «Сотбис» были выставлены именные часы Альберта Эйнштейна, его рисунок, пара уникальных фотографий и собственноручно написанное письмо гения. Его содержание совсем недвусмысленно свидетельствовало о весьма нежных отношениях между великим физиком и женой известного русского скульптора, госпожой Конёнковой. Консультант известнейшей аукционной фирмы при оценке выставленных артефактов увлёкся и заявил, что вполне вероятно, удовлетворяя любопытство своей пассии, «теоретик атомной бомбы» вполне мог оказать некоторые услуги советской разведчице, которую в те годы весьма интересовали достижения американской науки, особенно в области ядерной физики.
Я замолчал. Люся хотела что-то у меня спросить, но подруга решительно дёрнула её за рукав, и взглядом показала наверх. Проследив за ней, с удивлением обнаружил, что меня слушают не только соседки, но и четверо человек, волею толпы, оказавшиеся возле наших сидений.
– Маргарита — поспешил продолжить я, — окончила женскую гимназию, свободно владела английским и немецким языками. В Москве училась на юридических курсах мадам Полторацкой. Была знакома с Фёдором Шаляпиным, Сергеем Есениным и Всеволодом Мейерхольдом. Бог наделил девушку из далёкого Сарапула особым, наверное, самым важным для женщин даром - способностью очаровывать мужчин. Первым был сражён наповал её красотой Борис Шаляпин — сын великого артиста. Дело шло к свадьбе. Однако девушку застали в постели с великим маэстро. Скандал замяли. А вскоре юная особа оказалась в мастерской не менее великого человека. На этот раз скульптора. Русский Роден влюбился как мальчишка. Летом двадцать третьего года в Нью-Йорке состоялась выставка советского искусства, на которую приехали и наши супруги.1 Поэтому вернулись они на Родину лишь спустя двадцать два года. Вам, выпускницам технического института легко представить уровень развития студентов тех далёких лет, если у них был весьма популярен анекдот: «Мужчина бежал по дороге, сильно стукнулся о столб. Свалился на землю. Кое-как поднялся, держась за ушибленное место, и помчался дальше, бормоча себе под нос: Как же здорово, что пополам, просто великолепно, что пополам!»
Девушки недоумённо посмотрели друг на друга, а потом на меня, требуя разъяснений.
– В анекдоте заключена формула кинетической энергии, mv, делённое на два! Если бы не было знаменателя, то бедолага с земли не поднялся.
Вместо заливистого девичьего смеха я разглядел на лицах своих слушательниц лишь дежурную улыбку. И поспешил продолжить рассказ.
– Не могу утверждать однозначно, но сдаётся мне, что незадолго до начала Второй мировой войны Эйнштейн влюбился в русскую красавицу, супругу всемирно известного скульптора. Утверждают, что на «Лубянке» с особой тщательностью создавали легенду для этой удивительной пары. Муж ваяет для далеко не бедных американцев, скульптуры, бюсты, а его обворожительная супруга тем временем дружит с их жёнами и передаёт в Центр информацию.
– А что же муж? Этот самый Конёнков? Ничего такого за своей жёнушкой не замечал? Совсем слепенький был? - С нотками осуждения в голосе поинтересовалась Люся.
– Я совсем забыл рассказать вам, о знакомстве скульптора со своей будущей женой. За год до революции девушка собралась было замуж за молодого скульптора Петра Бромирского. Тот, на свою беду, показал фотографию невесты Сергею Конёнкову. Девушка из Сарапула была младше мэтра на целых двадцать два года, тем не менее совсем скоро стала его музой и гражданской женой, а спустя шесть лет и официальной. Однако давайте всё же перенесёмся в Соединённые штаты, где чета Конёнковых живёт уже второй десяток лет. На мой взгляд, Сергей Тимофеевич через какое-то время стал догадываться о том, какую миссию выполняет за океаном его благоверная, но молчал. Мэтра вполне устраивал тот факт, что из Советского Союза поступали хорошие заказы, к тому же советские чиновники щедро оплачивали аренду шикарной мастерской. Через Энштейна госпожа Лукас (оперативный псевдоним Маргариты) познакомилась с Робертом Оппенгеймером и другими учёными, работающими над созданием ядерной бомбы. В круг друзей мадам Конёнковой даже входила Элеонора Рузвельт – жена президента Америки. Но и американская контрразведка не дремала. Из центра поступил приказ: срочно покинуть страну. Иосиф Виссарионович лично распорядился предоставить звёздной чете персональный пароход для транспортировки многочисленных работ Сергея Конёнкова. В столице им выделили роскошную жилплощадь, в центре города. Сей факт вызвал крайне негативную реакцию в среде московской интеллигенции. Ещё бы! Только что отгремела Великая Отечественная. Люди нуждались буквально во всём. Прозябали в коммунальных квартирах, а то и в землянках. А тут явились - не запылились, то ли русские, то ли уже иностранцы. Маргарита Конёнкова была вынуждена написать письмо всесильному Лаврентию Павловичу, упомянув о своих и мужниных заслугах перед Страной Советов. Я не знаю, как это послание повлияло на жизнь четы, но Конёнковы до конца своих дней вели очень замкнутый образ жизни. Близких друзей не приобрели, да и в свет практически не выходили.
– Но ведь Маргарита, конечно же, не упустила возможности привезти из-за океана выкройки и ткани, по последней американской моде. Я права? - Перебила меня соседка, при этом Люся почему-то посмотрела не на меня, а на подругу.
– Безусловно. Маргарита всегда была эталоном моды. Благо средства для этого у неё были всегда. И Американские журналы мод, неведомо уж какими путями, попали-таки в руки советских «кутюрье». Но это, как говорится, уже совсем другая история.
– А вы говорили, что она умерла ужасной смертью, всеми покинутая. Ведь Маргарита столько сделала дня нашей страны, как же так? — на глазах Тамары заблестели бусинки слёз.
– Великий скульптор скончался в семидесятых годах прошлого столетия. Маргарита осталась совсем одна. Детей у неё никогда не было. Близких родственников тоже. Женщина сделалась затворницей. Внушила себе, что у неё отказали ноги. Целыми неделями не вставал с постели. Домработница издевалась над «барыней». Кормила чем попало. Однажды демонстративно отрезала рукава у шикарной норковой шубы. Воровала ценные вещи. Только шкатулка с личными письмами не представляла для неё никакого интереса.
Незадолго до смерти Маргарита - бывший агент Лукас - попросила дальнего родственника сжечь все бумаги, адресованные лично ей. Однако письмо Эйнштейна всё-таки уцелело. Именно оно и оказалась на аукционе спустя много лет.
Автобус остановился на конечной. Народ потянулся к выходу. Девушки хором попросили у меня визитку:
– Будем вам звонить, можно?
Я кивнул.
– И книгу купим. Обязательно! Как вы её назовёте?
– Наверное, «Звезда по имени «Лукас».
***
1 — Официально брак заключили лишь через шесть лет. Причиной отсрочки послужило нежелание родителей невесты давать своё благословение из-за разницы в возрасте – Сергей Тимофеевич был на двадцать два года старше их дочери. https://fb.ru/article/235113/margarita-kon-nkova-biografiya-foto
Александр Ралот (Петренко) - член Союза писателей России, Золотое перо Руси, г. Краснодар