Продолжение. Начало читайте в газете за 8, 15, 22, 29 марта, 5, 12, 19, 26 апреля, 3, 10, 17, 24 и 31 мая 2026 г.
– Горыныч, вспомни, как утка на воду садится, – сказал казак и покачал рукой, показывая, чтобы змей периодически опускал хвост.
Горыныч кивнул и попробовал сделать так. Получилось мягкое снижение.
– О-о-о, хорошо! Получается! – Змей коснулся лапами земли и просто пробежался, останавливаясь и голося на всю округу: – Ура! У меня получилось, мы не шмякнулись!
Друзья спрыгнули, но кот замешкался.
– Мохнатый, ты чего расселся? – спросил Саша, укоризненно оглядывая Баюна.
Кот невнятно что-то буркнул и с тяжестью слез с Горыныча.
– Жрать надо меньше, тогда и хорошо будет, а то, как рыбу увидел, аж глаза как у совы и хоть за хвост держи, да за ухи оттягивай, – хохотнул змей.
– Вот не надо указывать на мои недостатки, змеюка летающая, – рыкнул кот.
Но казак махнул им рукой и прикрикнул:
– Вы ещё подеритесь! – засмеялся он. – Лучше думайте, где Соловья искать будем.
– А чего его искать? Глядите, его из корчмы выкинули, опять напился, наверное, – вытянув левую голову повыше, сказал Горыныч, указывая на дальний домик.
Возле хаты что-то происходило. Друзья направились туда. Но не дойдя каких-то несколько десятков шагов, увидели, как у корчмы отрывает крышу. Пронзительный свист чуть не оглушил их. Это были проделки Соловья.
Саша забежал в хату и увидел, что по середине зала со сломанными столами и стульями стоит невысокого роста человек с очень большой грудью и маленькими кривыми ножками колесом. На лысой голове, затянутой колечком, красовался длинный чёрный хвост из волос, оселедец. Человечек свистел так сильно, что у корчмы поднялась крыша, а несколько казаков с нагайками в руках были прижаты силой этого свиста к стене.
Быстрым шагом Саша подошёл к свистящему сзади и, как только Соловей повернулся к нему, с одного удара выбил ему пару зубов. Разбойник сразу сдулся и превратился в маленького человечка. Он сплюнул в ладошку зубы из своего большого лягушачьего рта с тонкими едва различимыми губами и посмотрел испуганно бегающими глазками на своего усмирителя.
– Ты фто сделал, негодник? – прошамкал Соловей.
Как только свист прекратился, крыша с грохотом обрушилась на место. Казаки было кинулись к свистуну, но Саша остановил их жестом. Они посмотрели, что обидчик уже ничего сделать не может, да и махнули на него руками. Стали наводить порядок. Взял Саша свистуна за шкирку, как нашкодившего кота, и вынес его из корчмы.
– О, Соловей, как жизнь? – Баюн подошёл ко входу в корчму.
– До сегодняшнего дня не жаловался, котяра, – обиженно прошамкал Соловей.
– А ну это только начало, можешь считать это приветом от Кикиморы, – приговаривал Саша, волоча его на окраину станицы, подальше от людских глаз.
– Да что это за беспредел? – орал Соловей. – Набили честному человеку физиономию, угрожают, ещё и тянут куда-то.
– Ну, ты, честный человек, хватит заливать, – пнул его кот, шедший за казаком.
– За что, изверги? Зубы выбили ещё и пинаются. Слышь, казак, а ты не родственник этого, Илюшки Муромского? Повадки, смотрю, одинаковые! – орал Соловей и вырывался. – Люди, помогите, банда ряженых человека убивает!
Но, видимо, Сашу в станице признали. Вышедший из крайней хаты дед глянул в их сторону, почесал затылок и, махнув рукой, ушёл обратно в хату. Соловья выволокли на окраину станицы, где оставались Горыныч и Юдо.
– Что вам от меня надо? Я ничего не сделал! – голосил Соловей.
Горыныч почти вплотную нагнул правую морду к нему и посмотрел в его хитрющие маленькие глазки. Соловей аж попятился, но наткнулся на вставшего сзади казака.
– Да он же врёт, – прорычал Горыныч и улыбнулся во всю клыкастую пасть.
– Ясное дело, что врёт, – похлопал разбойника по плечу Саша.
– Можно, я ему пятки поджарю? – спросила левая голова.
– Почему нет, с разбойниками всегда разговор короткий, он же правды не скажет, – подмигнул змею казак. Горыныч стал медленно набирать воздух в грудь.
– Э, вы чего творите? За что? Что я сделал? Какая вина на мне? – заметался Соловей. – Кот, ты чего молчишь, ты что с ними? А как же дружба?
– Вас, гражданин, я не так хорошо и знаю, – сухо отрезал Баюн. – Вы обвиняетесь в разбойничьих действиях, в которых я никогда участия не принимал.
– Ты что, кот, какие разбойничьи дела? Я – мирный торговец, давно завязал. А ты, смотрю, в городовые подался? Ментяра, фу, котяра позорный! Казак, но ты-то мне веришь? Люди же должны верить друг другу.
– Тебя обвиняют в том, что ты чуть не выбил глаз Водяному и украл свадебный подарок, – ответил Саша.
– Это клевета, меня на озере даже не было, – лукавил Соловей.
– А откуда ты знаешь, что всё произошло на озере? – ехидно ухмылялся Баюн. – Вот ты сейчас и за свадьбу, и за ментяру ответишь. Горыныч, жги ему пятки.
– Ладно, ладно, был я там, но не бил никого, и не крал ничего. Водяной сам отдал, ему Леший там что-то брякнул, он и отдал мне побрякушку, – выдвинул версию Соловей.
– А у нас другая история есть, – наконец, осмелев, вмешался стоящий рядом Юдо.
Продолжение читайте через неделю.
Павел Старостин - поэт, писатель, публиковался в сборниках и альманахах Краснодарского края.