Продолжение. Начало читайте в газете за 8, 15, 22, 29 марта, 5, 12, 19, 26 апреля, 3, 10, 17, 24, 31 мая и 7 июня 2026 г.
– А ты ещё кто такой? – резко развернувшись, спросил разбойник.
– Это ужас большого Белого камня, грызёт лгунов и разрывает обидчиков, – хитрил Баюн, пока Горыныч всё набирал воздуха в грудь, а казак всё наблюдал за ним.
– Да ну, котяра, ты заливаешь, не знаю я такого.
Кот резко вскинул лапы и как гаркнет:
– А я видел! – Юдо аж с испуга выпучил глаза и поднял уши. – Во! Сейчас рвать начнёт! Видишь, как уши оттопырил, это чтоб лучше слышать, когда ногу откусывать будет.
Казак, пытаясь сдержать смех, прикрыл рот ладонью.
– Ну, ребята, простите, я не хотел! – взмолился Соловей. – Не надо меня рвать и жарить.
– А ты нам точно всю правду расскажешь? – поинтересовался Саша, видя, как наливаются глаза у Горыныча, тот уже не мог набирать воздух и просто задержал дыхание.
– Точно, точно! Не надо меня жарить, – чуть не плача, ползал по земле Соловей от кота к казаку.
– Горыныч, выдыхай помалу, пусть пока рассказывает, – разрешил казак.
Но Горыныч замотал головами, взмахнул крыльями, поднялся над землёй и выпустил три струи огня в сторону от полей и жилья. При этом его отбросило на добрые пять вёрст. Все проводили его взглядом. Соловей аж перекрестился, хотя до этого вообще ни во что не верил.
– Слышь, разбойник, ты же неверующий, – смеялся казак.
– Если б тебя такая змеюка миновала, ты бы тоже веру сменил, – шумно выдохнул Соловей.
– Много болтаешь, да всё не по делу! У нас ещё Чудо-Юдо есть, – рявкнул кот. – Говори, как дело было?
– Да что там рассказывать. Ехал я мимо озера, увидел Кикимору, думаю, что она тут делает, ну и проследил. Она к озеру пришла, а там Водяной с Лешим. Они там о чём-то говорили, я думал, что-то натворить хотят, вот и подъехал. Поздоровался. Тут Водяной мне сказал, что свадьба у них с Кикиморой. Я и подумал, почему не остаться, поесть за дарма. А Леший начал на меня переть, видимо, я ему не понравился, да и Кикимора, смотрю, недовольна была. Водяной стал меня прогонять, обзывался, ну, я ему и врезал. Обиделся и ушёл. Вот, как дело было.
– Да что ты нам горбатого лепишь, Соловушка, а ожерелье кто утащил? – оборвал его кот.
– Никакого ожерелья я не видел! – возмутился Соловей.
– Да ну? Юдо, оторви ему ногу, может, вспомнит, – важно указав на разбойника, приказал Баюн.
– Что вы за люди, чуть что, сразу оторви! Ну, видел я побрякушку. Так они же её сами порвали, а раз товарный вид испорчен, зачем она мне. Уже не продать.
Тут, откашливаясь огнём, пыхая из ноздрей дымом, рядом плюхнулся Горыныч.
– Вы это… закончили? А то я еле отдышался, – жаловался змей.
– К сожалению, не хочет он правду рассказывать, – вздохнул Саша.
Заюлил Соловей.
– Да как же не хочу? Всё так и было.
– Может, его обыскать, – предложил кот.
– Не имеете права, ироды! Что при мне – всё моё! – заверещал разбойник.
Тут Горыныч вытянул среднюю голову, ухватил его за ногу и поднял над землёй.
– Во, во, зелёный, теперь потруси его, – засмеялся Баюн, – только не сильно, а то оторвёшь что-нибудь.
Горыныч аккуратно потряс Соловья. И тут из него посыпалось: ножи разных размеров, кастеты, да мешочки, даже ремень расстегнулся на штанах и упал на землю. Кот деловито подошёл к вещам, лапой распинал ножи, подошёл к мешочкам.
– Видишь, мы тебя даже не обыскивали, – приговаривал он висящему Соловью, – оно само на землю упало.
– Изверги, кровного добра лишают.
Кот поднял мешочек и заглянул в него, довольно улыбнулся и показал казаку. В мешочке перекатывались разноцветные бусины. Саша кивнул.
– Ну что, Соловей, долго отпираться будешь или, может, по-хорошему всё расскажешь? – Кот высыпал на лапу четыре бусины от искомого ожерелья.
– Баюн, мы же вместе были, когда ты со своего столба слез, душегуб ты тихий. Сколько дел мы провернули. Это когда ты таким правильным-то стал? – скрестил руки на груди Соловей, вися вниз головой.
– Горыныч, стукни его об землю или лучше положи, а то он что-то заговариваться стал, видимо, кровь ему в голову ударила, бредить начинает. Змей разжал челюсти, и Соловей, как мешок картошки, плюхнулся на землю.
– Что я заговариваться стал? Ты забыл, какие ты вещи творил, когда в дремучем лесу жил на столбе железном? – прищурился Соловей. Все посмотрели на Баюна.
– Не жил я никогда ни на каком столбе, ты меня с кем-то путаешь, – нахмурившись, ответил кот.
Тут Соловей запел, как мог, шамкающим ртом:
– Баю-бай, баю-бай,
Поскорей засыпай.
Баю-бай, баю-бай
Ты коту свой дух отдай.
Баю-бай, баю-бай,
Буду я смотреть,
Как во сне колдовском
Ты найдёшь свою смерть. – Он закончил петь и спросил кота: – Тебе это ничего не напоминает?
Продолжение читайте через неделю.
Павел Старостин - поэт, писатель, публиковался в сборниках и альманахах Краснодарского края.