Продолжение рассказа. Начало читайте в газете за 2, 9, 16,23 и 30 января 2026 года.
Около украшенного колоннами парадного подъезда собралась шумная, нарядная толпа крестьян. Они пели и танцевали, величали хозяев Тютчевых, родителей поэта, Ивана Николаевича и Екатерину Львовну. Водили хоровод вокруг счастливой большой семьи:
- На дубе сидят два голубка,
Целуются, милуются,
Один – Иван Николаевич,
Другой – Екатерина Львовна,
– Семья Тютчевых большая, – шептала Муся подружке, стоя в толпе крестьян, – барин, Иван Николаевич, отец поэта - человек мягкий, спокойный. Мама, Екатерина Львовна, - женщина твёрдого нрава, набожная. Вон, видишь, у колонны стоят два мальчика. Они очень похожи сейчас. Тот, что повыше, Николай, старший. Хочет быть военным. Уравновешенный, сильный, деловой, и не любит учиться. Рядом стоит Фёдор, его брат, будущий поэт. Болезненный, добрый, ласковый, мамин любимчик. Вернее, его любят все и особенно дядька.
Катя удивлённо посмотрела на подругу, а потом вспомнила бабушкин рассказ, что в дворянских семьях маленьких детей нянчили крепостные крестьяне. С пелёнок уму-разуму наставляли, русскому языку учили. Пушкина пестовала Арина Родионовна, а Тютчева – дядька Николай Афанасьевич Хлопов, бывший крепостной. Выкупил себя у помещика и нанялся на работу в семью Ивана Николаевича.
– Так вот, дядька – добрейшей души человек, умеет читать и писать, ещё и рассказчик интересный. О каждой травинке, о каждом цветочке может рассказать, как о живом человеке. Души не чает в своём воспитаннике, водит его по всем лугам, холмам и рощам, обо всём рассказывает, травки лечебные собирает. Так и проживёт рядом с ним всю жизнь, оберегая. Всегда рядом. А сколько он сказок и историй знает! Заслушаешься. А вон, видишь, на руках у няни ребёночек пляшет. Это их сестричка, Дарья, совсем маленькая.
Ну-у, гости приехали. Соседи Мальцовы всей семьей, и Фомины тут как тут.
Катя мельком взглянула на помещиков, на которых указывала Муся, и опять стала наблюдать за братьями. Они во что-то играли, бегая, между взрослыми, потом останавливались, хлопая друг друга по плечу, и опять один догонял другого. Вот к ним присоединились дети приехавших помещиков и играть стало гораздо веселей.
Дамы, раскрывая зонтики, неторопливо двинулись к ажурному мостику через пруд. Белые лебеди предусмотрительно, на всякий случай, отплыли от берега на середину.
А Катя сразу вспомнила гусей на деревенском лугу, поморщилась и услышала:
– Пока они будут гулять, пойдём, я покажу тебе господский дом, а то Иван Николаевич после обеда обязательно поведёт гостей на свой ненаглядный балкон, любоваться окрестными видами. Они могут часами сидеть там.
Взявшись за руки, девочки побежали к дому. С балкона, действительно, открывалась неповторимая красота усадебных окрестностей. Само село Овстуг широко раскинулось на восьми холмах, покрытых рощами. Между холмами змеилась быстрая речка. А вдали – бесконечные поля. Муся восторженно раскинула руки. Невероятное ощущение простора и красоты! «…так легко дышится в этой свежей зелени»!
Увидели сверху сад, небольшой пруд с беседкой, чуть левее и дальше – быструю речушку Овстуженку и тихие, застенчивые луга. На берегу реки раскинулся могучий тополь. Ствол этого исполина не обхватят и шесть человек.
– Вот видишь, какая открывается невероятная ширь, – восторженно глядя вдаль, тихо сказала Муся.
Катя снисходительно улыбнулась. С высоты пятого этажа обзор гораздо шире. Насмотрелась этой весной, когда болела. Наблюдать из окна было её единственным развлечением. И сразу вспомнился тот необыкновенный день, когда она глазами Тютчева увидела настоящее сражение злой волшебницы Зимы и красавицы Весны из окна. Утром был и мороз, и снег хлопьями, а в полдень выглянуло солнышко, вокруг всё таяло и капало, звенело и искрилось, а к вечеру опять застыло. Тогда она впервые увидела царицу Весну и научилась видеть её приметы.
Продолжение читайте через неделю.
Эльвира Сапфирова, г. Краснодар