О чем говорят бывшие

Елена Артемьева

bivshie1

Старуха сидела у разбитого корыта, ссутулившись и опустив голову, по-мужски раздвинув ноги в потасканных джинсах, уперев локти в колени, и чертила палочкой на песке матерные слова.

Золотая рыбка с отливом в рыжину покуривала кальян рядом, лежа на спине, лениво закинув левый плавник за голову, демонстративно разложив хвост на ближайшем плоском камне. Табачок на коньяке был забористый. Море позади плескалось синее и спокойное.

– Ну и чего ты добилась, старая? – рыбка отбросила назад длинную асимметричную челку, упавшую на огромный и выпуклый круглый глаз. Глазищи у нее были необыкновенные, размером с мячики для большого тенниса, не меньше. – Я тебе и корыто, и должность столбовой дворянки, и позицию вольной царицы, а ты? На мое место захотела. Все тебе мало. Жадная ты. Даже великий Александр Сергеевич шокировался, когда я ему компромат на тебя для публикации давала. А он мужчина бывалый, его мало чем можно удивить. И почему ты такая ненасытная!  Я тебе все, за просто так, только потому, что старик за тебя просил, а тебе не хватает. Ты с кем конкурировать взялась? С чего решила, что у тебя силёнок хватит? Ты всю жизнь пальцем о палец не ударила, только ныла да скандалила. Всё он тебе был плох. Ну да, он звёзд с неба не хватал и карьеру не сделал, но мужик-то хороший, заботился о тебе, любил тебя, как мог. А ты не ценила. А как он на сторону посмотрел – давай его к морю гонять. А если б не старик, что бы из тебя вышло? Хотя… если б не старик, может что и вышло бы… Задатки ведь у тебя есть, и характер твой атомный в мирных бы целях… Но ты переложила на него ответственность и планку задрала сверх всякой меры. Вот мужик и сломался, требованиям твоим соответствовать не смог. Он, может, и смог бы, но не в условиях ежедневной критики и абьюза.

И вообще ему со мной хорошо. Со мной, понимаешь. Я ж откупиться от тебя хотела, экологично поступить. Да и он за тебя так просил, не хотел оставлять тебя ни с чем. Так нет же, ты не можешь отказаться от контроля. Свое не отдашь. Упрешься, зубами вцепишься, но будешь держать, да еще и погонять. Ну, не хочешь по-доброму – будет как сложилось. Вот теперь ты ни с чем осталась. У разбитого корыта, с чего и начиналось. А могли бы все довольны быть.

Старуха сплюнула сквозь дыру от двух выпавших зубов, закурила дешевую сигарету, повернула голову и задумчиво посмотрела вдаль на море.

– Что бы ты понимала в моей жизни, дура ботоксная. Тебе все легко дается, ты из привилегированной касты, а я сама пробивалась. Ещё все импринты эти, детские и юношеские травмы. Думала, замуж выйду – избавлюсь. Так нет. Колька, первая любовь, на меня внимания не обращал, как ни старалась, ему модельки были нужны, силикон весь этот, ноги от шеи. А я, отличница, умная, начитанная, хорошая и добрая – хоть из трусов выпрыгни, не нравилась ему и всё тут. А другие не нравились мне. В конце концов вот пришлось согласиться на Ваньку, он с четвёртого класса за мной бегал, думала – ну ладно, парень вроде ничего, чуть там поправлю, тут подрихтую и человека сделаю. А в процессе этого творчества привыкла и полюбила его, даже больше, чем думала. Так нет, люди не меняются, это с возрастом начинаешь понимать. Ты вот думаешь – он такой классный, стильный, хороший. А он мне, знаешь, что сказал, когда начали вместе жить? Я хозяйственный, он сказал. А ещё жадный, ленивый, разгильдяй, ревнивый и ещё кучу всего, я на десятом слове потерялась. И я такая: а я что буду с этим делать? А он: терпеть всё это и придавать мне уверенности в себе. Посмеялись тогда, а вот если бы я знала, что он не совсем как бы шутит.

Так что ты думаешь, у меня ведь установка была – долго и счастливо, до конца наших дней, всё такое, как принято в хороших сказках и у хороших девочек. Ну, я и придавала. Уверенности. Сколько могла. Пока он с работы на работу переходил с перерывами месяцев по девять. Лучше б он родил и три миллиона баксов получил за рекорд от Гиннеса, но нет же, только на диване лежал. А я ему эти работы искала и деньги на семью зарабатывала. Да я детей не родила из-за того, что он любил прибухнуть вечерами, а на каждой пьянке за чужими девками ухлестывал, да так, что все это видели, позорище. Я не знаю даже, что лучше – если б у него пара любовниц втихую была или вот это всё. Да знаешь, сколько всего было.

А свадьба наша. Не на Гавайях отмечали, а в деревне на шашлыках. Думаешь, я такая в белом платье и в веночке из розочек? Нет, в этих джинсах и была, думаешь, чего они такие потертые. Так он даже дров не приготовил, и пока на сырых дровах шашлыки эти жарились, все накидались в зюзю. А он, как всегда, больше всех, и ушёл лесом домой. Собрались возвращаться, все косые, но видим – молодого потеряли. А я же ответственная и самая трезвая, домой ни в какую, вдруг муженька собаки порвут! Нет, говорю, я любимого не брошу! И мы давай всей толпой его искать по всему лесному массиву. Половина гостей на четвереньках ползали, но искали. Дружок жениха кровавые мозоли в новых туфлях себе набил. Подружка обручальное кольцо посеяла. Часа два деревья пересчитывали, все кусты прочесали. Потом все потерялись и еле дорогу домой нашли. Я думала, сейчас полицию и Лизу Алерт на поиски. А он, как Христос по воде, до дому дошел и спать улёгся в коридоре на половичке. Тогда ещё, тогда надо было его бросить, сразу наутро после этого свадьба-шоу. Но нет, любовь же. Мое, суженый-простуженный. Вот и волокла его всю жизнь на закорках.

А когда моя карьера удаваться стала, что ты думаешь, кто кому мозг выносить начал? Но по кабакам при этом на мои деньги ходить не брезговал. А потом, как я его приодела и он заматерел, приосанился, коктейли в жестянках на дорогой вискарь сменил, Макдональдс на проекты Новикова, тут ты. И стилиста из дома Ямамото ему, и косметолога, и виагру, и молодильные яблоки. Ну да, чувство юмора у него отменное, и легко с ним, а почему бы и нет – он заботами себя не перегружал как-то. Человек-праздник, да. Но вот когда ты весь твой магический ресурс на него угрохаешь, и он от тебя к птице Феникс отвалит, тогда ты всё поймешь и меня вспомнишь, только поздно будет.

Рыбка приподняла голову. Отложила чубук кальяна. Огромные круглые глаза стали еще выпуклее, засветились красным. Море потемнело и заволновалось.

– Что, всё правда? Ты вот сейчас зачем это напридумала? Нагадить хочешь за то, что он со мной теперь? Не верю я тебе, старая! Ревнуешь ты и бесишься. Не стоишь просто такого классного мужика! Он на тебя всю жизнь ишачил, кофе с бутербродами в постель тебе подносил, выслушивал твои злобные нотации и стеб над ним в дружеской компании. Ты ж ему весь мозг проела, как он сумел ещё физическую форму и чувство юмора сохранить по жизни с тобой! А со мной ему теперь хорошо. Вы с ним разные люди, и отношения давно развалились, живёт из жалости с тобой, он сразу мне признался. А мы с ним – одно целое, идеальная пара, родились друг для друга, сразу поняли, как переглянулись в первый раз. И если ты дары мои не приняла, а он так просил их для тебя, то и оставайся, как дура, у разбитого корыта!

Старуха изумленно глянула на рыбку.

–  Так, стоп. Ты о чём? Какие дары?

– Ну как же. – ответствовала рыбка. – А новое корыто? А должность столбовой дворянки? А статус вольной королевы?

Глаза старухи округлились почти до размеров рыбкиных.

– Погоди. Я думала, ты пошутила. Он же корыто купил на свой первый нормальный заработок! А дворянский чин на службе заработал! Обещал, да, что королевой вольной меня сделает, я тогда поинтересовалась как – ибо он много чего обещал, да сразу забывал. У меня-то по работе шансы были, но не могла я от любимого муженька отказаться – и отказала королю, который меня добивался. А король тот был и вправду ничего так… – старуха мечтательно вздохнула и подняла глаза к небу. – Так что не была я королевой вольной, да и дворянкой побыла всего полгода. Потом опять деньги закончились, и снова это вот разбитое корыто, семейная наша реликвия.

Золотая чешуя рыбки бледнела на глазах. Она хватала ртом воздух и не могла ничего сказать. Глаза – теннисные мячики завертелись в орбитах. Море почернело и забурлило. Старуха покачала головой, встала, взяла рыбку на руки и отнесла в воду. Передвинула кальян поближе к воде, раздула угольки, сунула чубук рыбке в плавники. Села рядом. Штормовые волны её не пугали.

– Ну что ж, очень похоже на моего муженька. Откупиться хотел, остатки совести заговорили, или чтобы я не узнала о тебе и не стала истерик устраивать. Я и не знала, что это всё ты. А он, значит, за твой счет всё делал. И всё, что королеве вольной причиталось, спустил на что-то другое – наверняка на шмотки, кабаки и новый ковёр-самолёт.

Рыбка в воде задышала спокойней. Теннисные мячи перестали вращаться в глазницах, вернулись на место. Рыбка помолчала. Передала чубук старухе.

– Так вот, значит, что. Какой ужас. Я доверчивая идиотка, блин. Прости меня, дорогая! Нелегко тебе пришлось! Я ведь всего не знала. Только его правду. И как быть теперь? Я же его с родителями собралась знакомить, они уже в курсе. Всех ближних и дальних богов на помолвку собираем. Меня отец убьёт… И на весь пантеон теперь позор!

Старуха задумчиво затянулась, выпустила клуб дыма, вернула чубук рыбке.

– Да ты знаешь, мне уже и не жалко. Дерьмом каким-то отдает вся эта история. Ну, знала я его недостатки, но не думала, что всё настолько плохо. Бери-ка ты его, может, это я не справилась, а при правильном обращении, да с твоими способностями, может, все и получится – так и проживёте душа в душу. Насильно мил не будешь, да и понимаю я уже, что человека не изменишь. Наши с ним отношения себя исчерпали, хоть мне и дико больно тебе сейчас в этом признаваться.

Рыбка подплыла к старухе и обняла ее за плечи.

– Послушай. Да ну его. Я уже всё поняла, что мне нужно было понять. Раньше бы с тобой поговорить. Но что теперь об этом. Давай я лучше тебя возьму деловым партнёром. Магии научу. Вижу, ты способная и трудоголик. И знаешь, настоящая ты. Нравишься мне. Мы вдвоем таких дел наворотим. А он пусть идёт себе полем. Найдем себе новых, будем дружить семьями. Я на тебя чар наведу молодильных. Да что я говорю, ты и не старая совсем. Стоматолога тебе хорошего и косметолога, остальное наколдуем.

Прошло два часа. Рыбка и старуха сидели обнявшись на берегу, передавали друг другу кальян и то роняли слезу, то бурно что-то обсуждали, то смеялись чему-то. Им явно было хорошо вдвоем.

Резко притормозил ковер-самолет. Старик, дорого и модно одетый, явно только что из барбер-шопа и навеселе, спрыгнул и отпустил пилота-индуса. Увидел сидящих на берегу, увлечённых беседой с кальяном старуху и рыбку. Застыл столбиком – суслик в дозоре. Понаблюдал, послушал, прищурился. Через десять минут обернулся, взмахом поманил ковер обратно, знаками показал – тсс! Шофер подал ковер как нужно. «Вот бабы, спелись.» – злобно думал старик, улетая вдаль.


artemyeva small

Елена Артемьева - политолог, коммуникатор, фандрайзер, психолог, поэт и писатель, немного художник, начинающий сценарист