Продолжение рассказа. Начало читайте в газете за 2, 9, 16 23, 30 января, 5, 12, 19, 26 февраля, 5, 12, 19, 26 марта, 3 и 10 апреля 2026 года.
Когда Фёдору Ивановичу было уже за пятьдесят, вышло всего две книги его стихов. А потом, он ведь жил в чужой стране, где русских считали дикарями. Кто же будет изучать язык варваров и читать их литературу! Ведь высокомерные европейцы считали, что в России вообще нет ни поэтов, ни писателей, ни художников, называли русских пренебрежительно скифами, кочевниками. Считали не способными к созданию великих произведений. Для них Россия – страна варваров. А ведь русские в это время осваивали Сибирь и Дальний Восток, открывали новые земли на Севере, строили заводы на Урале.
Сначала Тютчев не мог понять причину этого пренебрежения, даже злобы, но он был дипломатом. Он учился. Много и старательно. Как только позволяла ему служба, он уезжал в Париж слушать лекции знаменитых западных философов, изучал историю Древнего мира, историю развития европейских стран, европейские языки. Он говорил по-французски лучше и грамотнее многих французов.
В его мюнхенский дом одно время часто приходил знаменитый немецкий поэт Гейне. Они вместе обедали, вели светские разговоры, посещали балы. Фёдор Иванович перевёл несколько его стихов на русский язык. Там же, в Мюнхене, он подружился с удивительным и талантливым немецким философом Шеллингом. Вот с кем он с упоением спорил о природе, о месте человека на Земле. Именно в этих спорах рождалось твёрдое убеждение Тютчева, что природа
«Не слепок, не бездушный лик –
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык...»
Шеллинг потом напишет, что Тютчев его поразил глубокими знаниями и смелыми рассуждениями. А Фёдор Иванович с удовольствием рассказывал немецкому философу, что в России тоже есть свои философы, только называют они себя любомудрами.
И тут по Европе прокатились революции. Кровавые, страшные в своей злобе и жестокости. Новые правительства казнили своих королей и жаждали побед. Принялись искать нового врага, и, конечно же, нашли его в лице России.
Ненависть к русским разжигалась прессой. Немецкие публицисты кипели злобой, утверждая, что русское, скифское влияние мешает развитию страны, её конституционному образу правления. Россия мешала.
Вот что бы ты сделала в этой ситуации? – серьёзно спросила Муся, повернувшись к девочке, - защитила бы Родину?
От такого неожиданного вопроса Катя остановилась и тоже внимательно посмотрела на подругу, не шутит ли она. Как девочка может защитить такую большую страну? Но Муся всерьёз ждала ответа. Катя потеребила пальцы подруги, и неопределённо пожала плечами. Она согласна спасать, но не знает, как. Муся понимающе кивнула.
- Я бы тоже не сообразила, а вот молодой дипломат Тютчев, один встал на защиту Родины. Его очень раздражал угрозы и напрасные обвинения в адрес Родины со стороны иностранцев. Молчать было невозможно. С достоинством образованного человека, Фёдор Михайлович пишет статью «Россия и Германия», в которой громко, во всеуслышание, не стесняясь, заявит: «Я русский… русский сердцем и душою, глубоко преданный своей земле...». В ответ на брань вежливо и твёрдо объясняет редактору немецкой газеты и всем немцам, что им лучше дружить с Россией, которая помогает и охраняет их от нападения соседей. А потом прибавит: «Умейте же уважать и нашу национальность, уважать её в её единстве и силе, и при всех наших недостатках, которыми мы не богаче других».
- Защитил? Одной статьей защитил? – недоверчиво заметила Катя.
- Дипломат бросил вызов. Речь, слово – тоже оружие Европейцы такого не ожидали от скифов! О статье и о защитнике России заговорили в Европе. Но самое главное, в это время Фёдор Иванович понял причину революций, потрясших Европу, понял её суть. Европейцы жаждут разрушения. Они уничтожают всё, потому что не верят в Бога. Безбожие скрыто в них под маскою приличия. а безверие разрушает народы и страны. Это было сенсационным открытием в философии. Эти идеи потом через тридцать лет разовьёт в своих романах другой русский гений литературы Фёдор Михайлович Достоевский.
Философ Тютчев ясно и до боли чётко видел страшную угрозу Родине. Революция может разрушить и его страну. Европейцы так сильно ненавидят Россию, что сделают всё, чтобы устроить разрушение его Родины. Что делать? Он понимает, что спасти Россию можно, только живя в ней и объясняя народу, какая нависла страшная угроза. Он ещё верит в силу слова, верит, что сам, один, может повлиять на её политику и едет домой.
– А-а-а, – разочарованно протянула Катя, – а ты говорила, что он поэт.
– Понимаешь, чтобы стать поэтом, надо сначала стать человеком.
– Это как? – развела руками девочка, – он же и так человек. С руками, ногами, головой.
Муся покровительственно улыбнулась.
– Всё верно. Только этого мало, чтобы быть человеком. Нужно найти своё место в мире людей. Знаешь, старший брат Фёдора Ивановича был человеком деловым и практичным. Семья имела землю с крестьянами, лесопильню, заводы в Овстуге, и всем этим хозяйством нужно было управлять. Николай Иванович хорошо справлялся со своими обязанностями. Был хорошим помещиком, обеспечивал большую семью Тютчевых и, видя беспечный, легкомысленный, на его взгляд, образ жизни брата, который не участвовал в управлении делами, а занимался политикой, иногда рассержено говорил ему: «Какой ты пустой человек».
Фёдор Иванович покорно с этим соглашался, признавал справедливость суждения, но «это нисколько не унижало его, как не унижает соловья то, что он не может делать воловью или ослиную работу». У братьев разное предназначение. Лебедь по поднебесью, мотылёк над землёй, каждому свой путь. И потом, чтобы понять, какой ты человек, нужно оглянуться назад и посмотреть, а что сделано тобою хорошего для страны, для своего народа.
– Фёдор Иванович сделал? – Катя остановилась и серьёзно посмотрела на Мусю, – ведь он уже вырос?
– Вырос, и, конечно, сделал. Его шестнадцать стихотворений напечатал сам Пушкин в журнале «Современник». Высоко оценил поэзию неизвестного никому автора. Потом ещё были стихи «в стол», но главное – это всё-таки статья в немецкой прессе. Очень смелый поступок настоящего патриота.
Катя, соглашаясь, молча, кивнула. Она тоже так решила.
Через неделю читайте продолжение рассказа.
Эльвира Сапфирова, г. Краснодар