Продолжение рассказа. Начало читайте в газете за 2, 9, 16, 23, 30 января, 5, 12, 19, 26 февраля 5, 12, 19 и 26 марта 2026 года.
Муся не отставала и всё говорила, говорила…
– А знаешь, как им родители гордились?! Когда его стихи и переводы с древнегреческого напечатали в университетском поэтическом сборнике (а было это под Новый год), они устроили великое торжество в семействе. Гостей и друзей «угощали» творчеством будущего великого поэта. На обеды звали самого Василия Андреевича Жуковского, и их дружба продлится долгие-долгие годы. Иван Николаевич, отец Фёдора, вёл долгие разговоры с Жуковским о жизни, о любви. Фёдор не прислушивался к разговорам старших: был молод, влюбчив, и, конечно, любовь владела всем его существом. Любовь и только она была самым главным.
Ему пятнадцать. Он счастлив. Он поэт. Приятно же, когда тебя возносят до небес. Забыли русскую мудрость: «Которая птичка раненько запела, той весь день молчать».
Катя и слушала, и нет. Кое-что о жизни Фёдора Ивановича в Москве, о дружбе отца с поэтом рассказывала бабушка. Рассказывала, как Василий Андреевич помогал воспитывать сына-подростка.
Однажды Жуковский долго говорил с ним о чувствах, о смысле жизни. Многое забылось, но слова Василия Андреевича, обращённые к нему, к Фёдору: «в жизни много прекрасного и кроме счастия», «счастие не цель жизни», запомнились крепко. Запомнила это и Катя, а вот про птичку бабушка не говорила, нет.
– Что ты сказала? Причём здесь птичка? – повернулась Катя к подруге.
– Это пословица такая. Если в детстве человека много будут хвалить, то настоящая слава к нему придёт лишь в старости, или вовсе обойдёт стороной.
– Тютчев всегда был знаменит, – уверенно сказала Катя, – мне бабушка говорила.
– Конечно, знаменит. В юности: стихи печатали, его хвалили. Счастливые, безмятежные времена студенчества. Он и сам думал о себе, что он уже настоящий поэт. А тут друг по университету, Михаил Погодин. принёс ему две книги сочинений «Стихотворения Василия Жуковского». Бережно листая страницы, Тютчев читал, перечитывал и снова читал. Не мог расстаться.
Муся замолчала, прикрыла глаза. Устала. Солнце скрылось за лесом, стало прохладней, и тут же послышался первый нерешительный комариный писк.
Катя хлопнула в ладоши, но комар продолжал петь.
– И что, Фёдор бросил писать стихи? – давая понять, что ей интересно продолжение.
– Нет. Писать стихи он не бросил. Думал. Каждого ли человека, пишущего стихи, можно назвать поэтом? Кто такой поэт? Через много- много лет он скажет, что увидел в стихах Жуковского не столько автора, сколько личность, несущую в себе дух поэзии. Именно тогда Фёдор Иванович понял: писать стихи - не значит быть поэтом.
Став взрослым, он недовольно пожимал плечами и прерывал разговор, когда окружающие хвалили его стихи и называли поэтом. У него были слишком высокие требования к этому званию. Поэт – это личность, мыслитель, философ, пророк. Это человек, знающий обо всём на свете, как Гораций, например, или Вергилий. Через много-много лет, когда ему будет почти пятьдесят лет, он, наконец, признает в себе дар поэта и скажет:
«Поэт всесилен, как стихия,
Не властен лишь в себе самом...»
Но это будет потом, а в пятнадцать лет он понял: его стихи, или как он их называл, речи ещё не могут называться стихами, в них ещё нет «духа поэзии». Он должен учиться, совершенствоваться, чтобы служить России. Как? Как предок, Захарий. дипломат. Историю его жизни Фёдор Иванович знал с рождения, ему подражал, таким же хотел стать.
– Ну, что? Пойдём домой? – печально спросила Муся, видя с каким равнодушием слушает её рассказ подруга.
Ей не хотелось идти назад, не хотелось становиться куклой. Как же это здорово махать руками, моргать глазами, говорить, когда захочется, смеяться, сколько вздумается, ходить, куда хочется. Просто невыносимо молчать, когда в голове столько всего интересного, когда так приятно делиться знаниями. Подруге этого не понять. Муся горестно вздохнула, не выдержала и спросила:
– Знаешь, кто такой дипломат? Нет? Это человек, защищающий Родину, её интересы в других странах. Желание защитить Россию, служить России родилось ещё у маленького Фёдора, когда мама рассказывала ему и брату историю жизни их прапрадеда, Захария. Пойдём потихоньку, а по дороге я расскажу тебе историю Захария. Хочешь?
Катя, молча, кивнула. Она столько сегодня услышала, столько увидела, что, кажется, в голове совсем не осталось свободного места, но обижать Муся не хотелось. Девочка взяла подругу за руку, и они, не торопясь, двинулись в путь. Конечно, рассказ не помешает, с ним дорога покажется короче.
-- Ну, что ты молчишь? – спросила Катя через несколько минут шедшую рядом грустную Мусю. - Ты интересно рассказываешь. Кто такой Захарий?
- Тебе, правда, интересно? – Муся внимательно посмотрела на бледное осунувшееся лицо девочки, на усталые глаза. Катя еле передвигала ногами, устремив взгляд на дорогу. Муся сжала ладошку подруги и ободряюще подмигнула:
- Дорога домой всегда короче, чем из дома. Скоро придём! Слушай.
Через неделю читайте продолжение рассказа.
Эльвира Сапфирова, г. Краснодар