Смех и агрессия

Татьяна Егельская

smeh1

В прошлой статье я обещала осветить разные аспекты смеха.

И, как бы парадоксально это не звучало, взгляды на смех и в разных религиях, и у разных народностей, и, конечно-же у философов и учёных, различные.

Смех традиционно считается надёжным, исключительно человеческим способом сублимации агрессивных тенденций. Ряд психологов и медиков поддерживают точку зрения, что смех позволяет человеку справиться с самыми сложными межличностными проблемами «Юмор, так же, как и сарказм, и смех является средством реализации человеческой агрессии, средством разрядки. ... Смех и юмор даже в межгрупповых конфликтах выступают в качестве первичного средства, способного исправить конфликты».

Известное высказывание Аристотеля: «Из всех живых существ смех присущ только человеку» представляет смех в качестве фундаментальной проблемы философии и культуры. На настоящий момент насчитывается более двухсот разнообразных теорий смеха и их количество постоянно возрастает. Проблематика смеха рассматривалась в трудах Г.В. Спенсера, З. Фрейда, В.Я. Проппа, М.М. Бахтина, Т.В. Ивановой, В. Раскина, Л.В. Карасева, А. Бергсона и многих других ученых, работавших в различных отраслях знания.

Классификация данных теорий проводилась многократно. Однако при любой классификации всегда выделяется группа теорий, которые возводят смех к агрессии и видят в нем, в первую очередь, агрессивное начало. Подобные теории восходят к Платону и частично к Аристотелю, находят развитие в трудах А. Шопенгауэра и Т. Гоббса.

Платон рассматривал смех как отрицательное явление, потому что чувство это основано на злобе и зависти, в особенности смех, вызванный несчастьем или неудачей других, или насмешки над стоящими ниже по положению. Аристотель признавал, что в смехе присутствует оттенок злобности, считал его этически нежелательным. Обратимся к известному определению смешного, содержащемуся в «Поэтике» Аристотеля: «Комедия есть подражание худшим людям, однако не в смысле полной порочности, но поскольку смешное есть часть безобразного: смешное - это некоторая ошибка и безобразие, никому не причиняющее страдания и ни для кого не пагубное; так, чтобы далеко не ходить за примером, комическая маска есть нечто безобразное и искажённое, но без страдания». Т. Гоббс, создатель так называемой теории превосходства, развил взгляды Платона и Аристотеля о том, что смех имеет прямое отношение к достижению превосходства над окружающими. Человек находится в постоянной борьбе за власть с себе подобными, и, так как современное социальные и этические нормы не допускают физического уничтожения своих соперников, то превосходство можно выражать с помощью других средств, например, с помощью юмора и остроумия: «гримасы, которые называются смехом ... вызываются у людей или каким-нибудь их собственным неожиданным действием, которое им понравилось, или восприятием какого-либо недостатка или уродства у другого, по сравнению с чем они сами неожиданно возвышаются в собственных глазах. Эта страсть свойственна большей частью тем людям, которые сознают, что у них очень мало способностей, и вынуждены для сохранения уважения к себе замечать недостатки у других людей».

smeh lashadi

Многие современные авторы также видят непосредственную связь смеха с агрессией. Например, А.Д. Кошелев выдвигает гипотезу о том, что «смех по своей функции ... всегда связан с какой-то, пусть самой малой, долей негатива к адресату».

Л. Карасев предлагает различать смех ума и смех тела: смех ума всегда связан с какой-то «мерой» зла, смех тела, напротив, выражает «чистую» радость. По мнению Л. Карасёва, за улыбкой современного младенца стоят «сотни тысяч лет варварского оглушительного хохота, напрямую связанного с гримасами животной ярости и боевого энтузиазма». А. Налчаджян рассматривает смех как спонтанное выражение агрессивности человека, стоящее в одном ряду с такими социально приемлемыми формами сублимации агрессии как спорт и политика, фактически ставя знак равенства между смехом и агрессией. Подобных крайних взглядов придерживается и М.Т. Рюмина, определяющая смешное как «ситуацию зла, происходящую с другим». Стоит вспомнить и знаменитое высказывание С. Ликока: «Первым юмористом был дикарь, ударивший врага томагавком с криком "Ха! Ха!"».

Некоторые недавние открытия в области физиологии смеха указывают на взаимосвязь между склонностью к шуткам и смеху и уровнем гормона тестостерона, который, как известно, отвечает также за уровень агрессивности индивида. Интересно, что в ходе эксперимента была установлена обратная зависимость степени агрессивности смеха от возраста участников эксперимента. Таким образом, с одной стороны, мы имеем ряд теоретических и практических данных, свидетельствующих о непосредственной связи агрессии и смеха. Однако, какими бы привлекательными не казались подобные концепции, многочисленные факты и наблюдения не дают основания для постановки знака равенства между смехом и агрессией.

Если представить себе картину заливающегося смехом младенца, то вряд ли у кого хватит смелости назвать такой смех агрессией. К тому же, исследования американского психолога Р. Провайна продемонстрировали, что любое проявление смеха не зависит от сознания человека. Профессор Стэндфордского университета Дж. Парвизи, изучающий проблемы патологического смеха и плача, также указывает, что смех и плач неподконтрольны человеку. Смех и плач являются результатом взаимодействия различных структур мозга, которые происходят без участия сознания. В ходе экспериментов ученые научились вызывать смех и плач искусственным путем. Так, стимуляция субталамического ядра вызывала слезы, а передней части коры поясной извилины (anterior cingulate) - смех. При этом пациенты не испытывали эмоций, необходимых для таких проявлений чувств. Данный факт показывает, что смех относится к непроизвольным подкорковым реакциям, и полностью соотносится с концепцией А. Козинцева, рассматривающего смех как явление, существующее на грани биологии и культуры. В своей фундаментальной работе «Человек и смех» А. Козинцев, проанализировав самые значимые и известные теории смеха, а также работы биологов и этологов, приходит к чрезвычайно важному для нас выводу: смех берёт начало не в собственно агрессии, стимулируемой эмоциями гнева, злобы, отвращения и т.п., а в игровой агрессии животных. Смех, по А. Козинцеву, - это «мета-коммуникативный сигнал, означающий, что агрессивное по форме поведение - всего лишь игра, а «истинные» намерения агрессора дружелюбны». Таким образом, автор согласен с этологами, что исходный смысл смеха заключается в том, что он служил «сигналом несерьезности нападения и несерьезности ответной агрессивной реакции», и «жестокого смеха», равно как и других видов смеха, не существует. Смех всегда один и тот же, а «отрыв смеха от исходного контекста дружелюбной игры - явление целиком и полностью культурное».

В данной статье я показала различные взгляды на смех.

По моему субъективному мнению, если смех не является насмешкой, не обижает никого, не является саркастическим, зловещим, демоническим (эпитетов, поверьте, множество), пусть он звучит. И детский, и взрослый.

А с учетом того, что доказано лечебное воздействие смеха, смейтесь!

И будьте здоровы!


egelskaya small

Татьяна Егельская – врач лечебной физкультуры, психолог, Экспертный член и президент регионального отделении МОО РПП в Санкт-Петербурге, автор книги «Исцелённая любовью»