Выбор судьбы

Светлана Журавлёва

Сегодняшнее утро встретило меня абсолютной уверенностью: я знала, что врачи принесут ту самую, долгожданную новость. "Поздравляем, вы станете мамой!" – эта мысль окрыляла меня, а сердце билось так стремительно, что готово было вырваться из груди. От переполняющего счастья я даже не помню, успела ли выпить кофе или съесть бутерброды, оставленные мужем на завтрак. Он так сильно меня любил и заботился обо мне. Наши отношения были словно из Шекспира – "Ромео и Джульетта", но, конечно же, с хэппи-эндом. И тут нахлынуло воспоминание о нашей с Пашей первой встрече.

Стояла невыносимая жара, был самый разгар знойного лета. Но в вагоне было достаточно прохладно – на всю мощность работал кондиционер. Всё-таки я не зря купила билеты в купе, пусть и дорого, но зато с комфортом. Это лучше, чем в плацкартном вагоне, где многолюдно, все смотрят друг на друга. А еще не дай бог попадется какая-нибудь разговорчивая тётка, с которой придется знакомиться, общаться, обсуждать кого-то или же рассказывать о себе. А ещё мне плацкартный вагон своей теснотой и толчеёй напоминает муравейник. Я так люблю ехать молча! Мне нравится любоваться пейзажем за окном, пить вкусный, сладкий чай из стакана в серебряном подстаканнике и читать книгу о любви.

Громко прогудел электровоз, состав дёрнулся, мимо окон поплыл вокзал, застучали колёса – мы поехали. К счастью, ко мне в купе никто не сел. Хоть бы до самой Москвы ехать одной! Только высокая статная проводница побеспокоила меня – она с доброжелательной улыбкой проверила мой билет, оставила бельё в целлофановом мешке, пожелала счастливого пути и ушла. Позади остался Урал, его величественные горы, быстротечные глубокие реки, белоствольные берёзы, высокие вечнозелёные ели и сосны. Поезд мчался вперёд с короткими остановками. Вечерело. В Казани я вышла прогуляться, так как там поезд стоял полчаса. Люди бегали, суетились, кто-то покупал еду в дорогу, кто-то газету, сувениры, кто-то курил и разговаривал со своим попутчиком. Вечер был теплый, словно парное молоко. Нахлынули приятные и немного грустные воспоминания. Когда мой отец был жив, мы держали коров, телят, овец, кур, у нас было большое хозяйство и большой отчий дом. Когда вечером мама доила коров и разливала нам по стаканам теплое парное молоко, мы с братьями любили лакомиться им со свежим домашним хлебом. Вспомнился мне и жаркий месяц июль, время сенокоса, как пахло травой, ягодами. Папа косил, а мама готовила обед на костре и разогревала самовар на углях. Очень вкусная еда была на свежем воздухе и невероятный, ароматный чай, заваренный со смородиновым листом.

Вдруг мои мысли прервала проводница, пора ехать дальше. Захожу в купе, а там сидит он – мужчина из моей мечты, красивый голубоглазый брюнет. Он был одет в спортивный костюм фирмы «Адидас». Я потеряла дар речи. От волнения у меня забилось сердце, стало жарко. Неужели это мужчина из моих грёз?! На миг показалось, что внешне он похож на моего папу. Мы познакомились. Он ехал из Казани домой в Москву. Оказывается, он был мастером спорта по тхэквондо и ездил на соревнования. Всю оставшуюся дорогу мы болтали обо всём так легко и непринужденно, как будто были знакомы давным-давно. Мы не заметили, как рассвело, наступило утро. Приехав в Москву, мы обменялись телефонными номерами и попрощались.

Спустя несколько дней он мне позвонил, а ведь я уже не надеялась! Мы стали встречаться. Нас тянуло друг другу, как магнитом, мы уже не могли расставаться больше. Он предложил мне жить вместе. Я, не раздумывая, согласилась, переехала к нему в город и через год мы сыграли свадьбу…

В тишине собственных размышлений, я почувствовала, как взгляд мой упал на часы. Вспомнив о визите к врачу, я в спешке натянула джинсы, но они показались мне тесноватыми в талии. "Ай, Люся, что же ты делаешь? Совсем глупая, не бережёшь себя, уже не до обтягивающих нарядов", – упрекнула я себя и выбрала более свободную одежду, как и подобает будущей маме. Подойдя к зеркалу, я нежно погладила живот – мне показалось, что он уже стал чуть более округлым. Второпях я помчалась в клинику, совершенно не замечая людей, мелькающих на моём пути.

Радость и предвкушение счастья захлестнули меня, но где-то в глубине души таилось и волнение. Сердце медленно трепетало, предчувствуя неизвестность. Стоя у кабинета врача, перед самой дверью, меня вдруг пронзила пугающая мысль: "А вдруг малыша нет совсем?" От этого внезапного страха потемнело в глазах, и я почувствовала, как подкашиваются ноги. "Возьми себя в руки, всё будет хорошо, иначе и быть не может! Моё второе я никогда меня не подводило!" – с этими словами я успокоила себя, отгоняя наваждение.  Я, постучав, открыла дверь и шагнула в кабинет, и слова "Здравствуйте! Можно?" слетели с губ, но почему-то с предательской дрожью.

– Людмила Алексеевна? – голос доктора прозвучал приветливо. – Добрый день, прошу вас, присаживайтесь.

Я вошла, и тихий шорох моих бахил нарушил спокойствие кабинета. Опустившись на стул, обитый мягкой кремовой кожей, я оказалась напротив него. За массивным, внушительным деревянным столом, вальяжно развалившись, сидел мужчина лет сорока. Полный, с аккуратной короткой бородой, он чем-то неуловимо напоминал армянина.

Внутри меня боролись огромная надежда и уже зарождающееся разочарование, когда я спросила: — Доктор, у меня будет ребёнок?

Доктор на мгновение задумался, его взгляд стал серьезнее. – Понимаете, ситуация непростая… – он произнес с глубоким сожалением. – К несчастью, вам не суждено иметь детей. Примите мои искренние соболезнования.

Слова врача, словно острый клинок, пронзили меня, и всё вокруг стало серым и безразличным. Внезапно воздух стал густым, невыносимо тяжелым, и я почувствовала, как удушье сдавливает грудь. Сознание, подобно свече на ветру, начало гаснуть, погружая меня в зыбкий туннель, где голоса и топот ног медицинского персонала звучали призрачно, словно эхо. Очнулась я в стерильной тишине палаты, с капельницей, живительные капли которой медленно вливались в мои вены. Рядом, словно якорь в бушующем море, сидел Паша, крепко держа мою руку.

Паша, встревоженный, обратился к Люсе: — Любимая, ты проснулась? Почему ты мне ничего не сказала и поехала к врачу одна? Я так сильно испугался за тебя!

-  Любимый мой, со мной всё в порядке! А вот ребёнок... – но мои слова застряли словно ком в горле, не давая выйти наружу. Я отвернулась к стене, пряча покрасневшее лицо от слез.

-  Всё хорошо, моя хорошая. Успокойся, мы справимся. А теперь, потихоньку, вставай и собирайся. Пора домой. Больничный я уже взял на целую неделю, – Паша, окутав меня нежными объятиями, помог мне подняться с постели.

Всё же у меня заботливый, любящий муж! – промелькнула мысль, пока я выдавливала из себя улыбку, такую натянутую, что казалось, вот-вот треснет. Я делала это, чтобы не омрачать лицо Паши. Голова плыла, ноги казались ватными, и каждый шаг давался с трудом, будто я балансировала на грани. Вдохнув полной грудью, я попыталась унять головокружение. Ветер, словно невидимый художник, рисовал на моём лице мелкие капли дождя, каждая из которых ощущалась как крошечный, но настойчивый укол.

Поражает парадокс: почему дети появляются на свет у женщин, чья жизнь омрачена зависимостями или криминальным прошлым, и эти дети оказываются никому ненужными? А ведь детские дома переполнены малышами, чьи судьбы уже искалечены брошенностью и болью.

"Годы скитаний по медицинским кабинетам, полные надежд и разочарований, привели к горькому осознанию: материнство мне не суждено. И все же, в глубине души живет тоска по этому неиспытанному счастью".

Едва переступив порог дома, я погрузилась в разбор детских вещей. Нейтральные оттенки, тщательно подобранные в дальних командировках, теперь лежали передо мной. Я аккуратно сложила их в чемодан, словно пряча воспоминания, и убрала в глубину гардеробной, чтобы ничто не тревожило покой.

Неделю спустя я вернулась в мир моды. Модельер в одной из самых престижных фирм города – это была не просто работа, а часть меня, куда я вкладывала всю свою душу. Время летело незаметно, год промелькнул, как мгновение. Но внезапный вызов к директору мгновенно нарушил привычный ритм, заставив меня не на шутку встревожиться.

– Что с ним? Он меня давно не вызывал? – вопросительно я обвела взглядом коллег.

В ответ на мой невысказанный вопрос они лишь безмолвно покачали головами. Мои шаги были неслышны, когда я приблизилась к двери кабинета директора и легонько постучала.

– Войдите! – прозвучал властный, строгий голос.

– Рубен Имранович… Вы меня вызывали? – едва слышно, с замиранием сердца, спросила я.

- Добрый день, Людмила Алексеевна, присаживайтесь, пожалуйста. Хочу обсудить с вами один очень важный вопрос. К нам обратились иностранные инвесторы с предложением о заключении многомиллионного контракта. Если вы дадите своё согласие, нам необходимо будет подписать соответствующее соглашение о сотрудничестве.

Мои руки дрожали, когда я брала документы и ручку. В один миг меня накрыла волна – то ли чистая радость, то ли абсолютное счастье, все чувства слились воедино. И тут же, словно наяву, я увидела просторный дом с ухоженным садом, внимательную прислугу, личного водителя и роскошный автомобиль. Отдых на пляжах Майами… Мы ведь с Пашей так и не съездили в медовый месяц, ведь тогда денег хватило лишь на скромную свадьбу.  Но затем вихрь повседневности закружил нас: семейный быт, рутина, работа – всё это поглотило, словно трясина. И вот, казалось, забрезжил рассвет новой жизни, наше светлое, обеспеченное будущее, вытканное из наших самых заветных мечтаний. Погруженная в эти воздушные замки, я внимательно вчитывалась в строки, пока взгляд не споткнулся о жирный шрифт: «При рождении детей контракт автоматически расторгается». «Что ж, детей у меня всё равно не будет…» – прошептала душа, полная печали."  Я только-только прислонила ручку к листу, когда внезапно зазвонил телефон. Второпях, почти не глядя, я нажала на громкую связь.

— Людмила Алексеевна? — прозвучал в трубке приятный голос. — Вы беременны! Вам нужно записаться в женскую консультацию.

- Простите... У меня будет ребенок? Вы уверены? - вопрос застыл на моих губах, когда телефон выскользнул из рук и упал на пол. Я, словно подкошенная, опустилась в кресло, пытаясь осознать услышанное. – Рубен Тигранович, извините, но я не смогу подписать этот контракт.

– Как?! Вы не подпишете?! Да вы хоть понимаете, что это многомиллионный контракт с иностранцами?! Такой шанс выпадает раз в жизни, и только безумец может от него отказаться! – взорвался директор, его голос дрожал от недоумения и возмущения.

- Пусть будет: это не мой выбор – это выбор судьбы. Я лечу навстречу моему счастью! – выпалила я, не задумываясь ни на секунду. Крылья будто сами выросли за спиной, и я, порхая словно бабочка, помчалась в клинику.


Светлана Журавлёва - инклюзивный поэт и писатель, пишет с 15 лет, занимается творчеством, вместе с мужем воспитывает дочку, г. Москва