Подстелив кусок картона на бетонном бордюре тротуара, сидел ещё не старый мужчина, от неопрятного вида, казался стариком. Отросшие до плеч волосы, скомканные борода и усы закрывали от ушей пол-лица, не знавшее мыла и расчески много месяцев. В грязной заношенной одежде с резким запахом помойки.
Пыхтя, как старый паровоз Алла тащила объёмную коробку. Она вошла в гараж, который уже давно переквалифицировался в импровизированный склад станичного волонтёрского движения.
— Бабуш, ещё посылка, поместится? Дедуля говорил, что перевес уже, но я не могла соседке отказать, — сказала Алла, но увидев бабушку замерла.











