Миссия родителей

Инна Силенок

Сильное название, - правда? И статья будет отнюдь не философской. Только факты из моей личной практики. А выводы родители могут сделать или не сделать.

Как часто я слышу на приеме от клиентов, что дети их не слышат, или не слушаются, не уважают, не считаются с мнением. И как часто я слышу: «Мне нужно избавиться от влияния отца», «агрессии матери», «обиды на мать». Тема детско-родительских отношений возникает во время психологической работы с клиентом практически всегда, не зависимо от запроса, темы обращения, возраста клиента, его профессии, социального статуса, уровня образования.

Я работаю с самыми сложными и тяжелыми случаями. Рекламу о своем приеме не даю, мне достаточно часто направляют клиентов ученики и коллеги, люди сами находят меня после того, как им «никто не помог». Соответственно на приеме я снимаю тяжелые психологические травмы и ПТСР, мой метод предполагает работу с первыми эпизодами возникновения именно тех нейронных связей, которые потом актуализируются в сложных или опасных жизненных ситуациях. Соответственно клиент вспоминает первый эпизод, когда у него возникла именно та детская травма, которая породила реакцию, являющуюся для него сейчас доминирующей проблемой.

Мы работаем с этим первым эпизодом и там всегда мама или папа. Бывает, конечно, и детский сад. Но и там главное, как отреагировали родители, защитили или нет, поругали или поддержали. Мама и папа – это главные люди. И их реакция на ситуации ребенка имеет колоссальное, определяющее все жизненные сценарии их отпрыска, значение. И далеко не всегда это история про то, что ребенок получил физическую травму и мама пожалела или поругала. Или воспитательница в детском саду пожаловалась родителям на ребенка, а они приняли ее сторону. Таких ситуаций реально очень много, но много и других.  

Задумываются ли родители о том, как сильно они влияют на своих детей? Мы часто ведем себя инстинктивно. Пугаемся, например. И при этом проявляем ту реакцию, которая нам свойственна: бей, беги или замри. Пугаемся за ребенка и можем на него же и накричать, или даже ударить. Или замереть в ступоре, или сказать: «Ты уже взрослый (человеку лет четырех, например), решай сам» – проявление реакции бегства в стрессе у некоторых матерей. А что при этом происходит с ребенком? Ребенок сильно пугается. У него возникает тот самый испуг интенсивностью 10 баллов по десяти-бальной шкале, и он травмируется, то есть у него появляются травматические нейронные связи, которые потом будут актуализироваться в тестовых ситуациях и блокировать у него лидерство, успех, счастье. Причем ребенок пугается не только, когда вы на него накричали или предложили самому принимать решение в непонятной для него ситуации. Маленький человек сильно связан с мамой, он физически ощущает ее эмоции сначала в утробе, когда является еще плодом, потом, когда рождается, еще достаточно долго. До трех с половиной лет вообще еще границы с миром у ребенка не сформированы, мама – это часть него. Но и потом еще долго ребенок реагирует на ситуацию, как мама. Мама реагирует, а ребенок воспроизводит ее реакцию. И даже если мама старается не показать, что она испугалась, ребенок очень сильно чувствует ее эмоции. И работая с клиентами, я постоянно сталкиваюсь с ситуацией, когда в первых детских эпизодах клиент не различает, чья это реакция – его или мамина: «я боюсь, что брат умрет», - страх рождающейся сестры близняшки, у которой брат чуть не умер при родах. Или «я боюсь за братика» - страх девочки трех лет, которая смотрела мультики и «не уследила» как полугодовалый младший брат упал с дивана, где они вдвоем лежали на тихом часу.

И с этим сильнейшим влиянием родителей ребенку надо как-то жить, как-то с этим справляться и сепарироваться, наконец. И когда этот естественный процесс сепарации начинает проявляться в не всегда разумной и умелой самостоятельности, а то и в нигилизме, родители в панике приходит на прием или на родительский курс в страхе, потому что чувствуют, что потеряли контроль над своим чадом и его поведением.

Родители боятся, что ребенок их не уважает, что с ним произойдет что-то страшное, они не знают, то делать. Приходят чаще всего, позже, чем нужно, но это все же лучше, чем вообще не прийти. Но приходят с просьбой «сделайте с моим ребенком что-нибудь». Ждут волшебной таблетки, совета, а это семейная система. И все мои коллеги понимают, что работать надо в первую очередь с родителями, с их травмами, их стереотипными реакциями, создающими у детей страхи, тревоги, и соответствующие им поведенческие реакции.

А так часто звучащая на приеме фраза от мамы или папы «я не могу повлиять на своего ребенка» - миф. Можете. Более того, постоянно влияете, а ребенок учится сопротивляться этому влиянию. Или подстроиться под это влияние, проявляя в лучшем случае гибкость, а в худшем обесценим свои мысли, эмоции, мнение, потребности. Но это тема длинная. Пока могу только предложить родителям осознать, что они чувствуют в непростых для них ситуациях, как реагируют, и что бы они почувствовали, когда их собственные родители проявили бы такую же реакцию. То есть поставить себя на место своего ребенка, посмотреть на мир его глазами. Я писала уже в этой рубрике о способах подавления детей. Если Вам не нравится поведение вашего ребенка, поменяйте свое собственное. Не наказывайте, не давите, и не проявляйте попустительство. Проявите любовь, принятие, доверие и уважение, и, возможно, реакция вашего чада вас сильно удивит. Может быть, он не сразу поверит, и решит проверять вас, провоцировать, будет ждать привычные реакции. Но если вы выдержите испытание, и будете проявлять любовь, принятие, доверие и уважение, начнут происходить чудеса.

Приятных сюрпризов вам!